Шрифт:
— Этот ваш Феликс — вовсе не Канделаки. Он есть Иван Дудкин! Или Вася Амстердам… Одно и то же. Вот.
— Что? — воскликнул первый помощник и швырнул трубку. — Значит, Канделаки не тот, за кого…
Беглов кивнул и протянул рюмку.
— Хороший коньяк, — сказал он, когда ошеломленный Игорь Николаевич снова наполнил его рюмку. — Налейте и себе. Пригодится… Кажется, я отхожу.
Он выпил. Помполит повертел рюмку в руках и машинально проглотил ее содержимое.
— Сейчас я проводил его до борта, — проговорил геолог. — Василий сошел на лед и скрылся в снежном заряде… За ним прилетели товарищи. И снова мне с ним уже не увидеться…
— Не сомневаюсь, — бросил Игорь Чесноков и схватил телефонную трубку.
Беглов перехватил его руку.
— Что вы собираетесь делать?
— Исправить содеянное двумя сумасшедшими, — ответил первый помощник, освобождая руку. — Объявляю тревогу «человек за бортом!»
— Постойте, — вскричал геолог, — не делайте этого! Не надо тревоги «человек за бортом!» Феликс Канделаки не Иван Дудкин и не Вася Амстердам. Это н е ч е л о в е к!
— Послушайте, — рассердился Игорь Николаевич, — я люблю остроумных товарищей и хохмачей, сам из сей категории, но разыгрывать порядочных людей в пятом часу утра может лишь отъявленный в о л о с а н. Не надо вешать мне на уши лапшу, паренек! Так кто же по-вашему этот Феликс, которому я еще надеру позвоночный столб, ежели он таки участвует в шутке? Кто он, этот обладатель трех милых фамилий? Вор-рецидивист?
— Нет, — тихо сказал Владимир Петрович. — И тот, и другой, и третий — Агасфер из созвездия Лебедя.
IV
— Вам привет от товарища Сталина, — понизив голос, произнес незнакомец.
Писатель вздрогнул.
— Значит, вы… оттуда? — спросил он после некоторой паузы.
— А вы думали, что я гэбэшник или мент? — усмехнулся молодой бородач.
— Ничего я не думал, — проворчал писатель. — На фуя им моя персона сдалась…
«И все-таки я где-то его видел прежде», — подумал Станислав Гагарин.
— Это верно, — согласился собеседник. — Меня вы помните потому, что описали в рассказе об Агасфере. И дурацкое дело, состряпанное Емельяновым по наущению Федотовой и других доносчиков скоро закроют. За отсутствием состава…
— Сие и первокурснику юрфака очевидно, — буркнул Станислав Гагарин, история с блефовой уголовщиной ему порядком надоела. — Из четырех сторон состава преступления отсутствуют три… Нет ни объекта преступления, ни объективной стороны… Нет и субъективной стороны, то есть, умысла! Один субъект…
Незнакомец рассмеялся.
— Я не юрист, но по-моему здесь нет и субъекта тоже, — сказал он.
Станислав Гагарин подозрительно посмотрел на него.
— Позвольте, но кто же вы? — спросил писатель.
— Я один из Зодчих Мира, — просто ответил собеседник. — И зовут меня Агасфер…
— Тот самый?! — воскликнул Станислав Гагарин. — Вечный Жид!?
— Да, — согласился Агасфер. — Так меня тоже называли… Впрочем, вы провидчески сообразили во время оно, что Агасфер был инопланетянином. Разумеется, я вовсе не библейский персонаж.
— А я роман собрался написать о вас, — растерянно проговорил сочинитель. — И уже пишу его вовсю… Надо же… Вы прямо-таки по заказу явились ко мне. И спасибо за привет от товарища Сталина… Как он там? Жаль, роман «Вторжение» по вине пресловутой Федотовой и ее сообщников-бандитов, о которых я еще расскажу в этом романе, не вышел еще из печати, хотя и дважды в двух изданиях был набран в типографии. Передали бы с оказией вождю на Тот Свет.
— Роман еще выйдет, не пройдет и года, и оказия не замедлит случиться, Станислав Семенович, — успокоил писателя Агасфер.
Они оба помолчали.
— Пишете новый роман? — заинтересованно вдруг произнес Агасфер. — О чем же он? Наверное, и название придумали… Мне известно, что вы, Станислав Семенович, не в состоянии начать работу над новым сочинением, если нет еще заголовка.
— Это верно, — усмехнулся писатель. — Сюжет наметился осенью прошлого года, точнее, возникло название: «Вторжение продолжается, или Вечный Жид». Но вот начать повествование, положить на бумагу первые строки сумел только двадцать первого апреля, в девятнадцать часов двадцать пять минут. Не ранее, чем почувствовал вашу слежку за мной…
— Вовсе не слежку, — слабо засопротивлялся Агасфер. — Знаете, просто не решался как-то вдруг, сразу вступить с вами в контакт.
«Ишь ты, какой застенчивый фраер! — сердито подумал Станислав Гагарин. — Иосиф Виссарионович поступил проще: взял да и в о з н и к у меня в квартире. А с этим мы хрен кашу сварим, если он прибыл с похожей миссией на Землю, шелкопер и салага».
— Моя миссия, пожалуй, будет посложнее, — мягко возразил писателю его собеседник. — И возможности пошире…
— Значит, вы тоже… читаете мысли? — смутился писатель.