Шрифт:
«С наследственностью у тебя все в порядке. Для дебила ты слиш-ком умен. Для психопата излишне уравновешен. А вот сексуальный маньяк из тебя получился бы, в постели ты неистов!
Пелагея.
P.S. Постарайся не потерять ту, которую любишь. Ты всю ночь на-зывал меня Машкой».
Макс грустно улыбнулся. Скорей всего он больше никогда не встре-тит Пелагею. Она ушла, чтобы не вернуться.
9. Встреча старых друзей.
Данович остановил свою неприметную бежевую десятку, не доехав с полквартала до приземистого двухэтажного здания старинной по-стройки, расположенного на юго-западной окраине Москвы. Здание было обнесено высоким каменным забором, из-за которого виднелась только зеленая железная крыша с мансардными окошками да верхуш-ки молодых кедров. Над крышей возвышалась огромная тарелка спут-никовой связи. Ворота так же, как и крыша, были выкрашены в зеле-ный цвет. Табличка на воротах извещала о том, что собственность самая, что ни на есть частная, и вход-въезд на территорию строго за-прещен. Под табличкой изображение свирепого цепного пса. На ка-менной прямоугольной колонне слева от калитки ворот торчала кноп-ка звонка, а вверху фиолетово мерцал холодный глаз видеокамеры.
Данович нажал кнопку, отошел на метр от калитки и подмигнул ви-деоглазу. Замок на калитке должен разблокироваться сигналом, пере-данным ему компьютером после того, как изображение человека, стоящего у калитки поступит в базу данных и будет сверено с изобра-жениями лиц, допущенных к посещению этого секретного объекта. Че-рез три-четыре секунды замок щелкнул, и калитка приоткрылась. Да-нович привычно шагнул во двор, охранник в камуфляже вышел из стеклянной сторожки.
- Куда? – коротко спросил он.
- В двадцать шестой, – так же коротко ответил Данович.
Дворик перед домом с зеленой крышей был маленький и ухожен-ный. Данович частенько бывал здесь, и всегда, зимой ли, летом ли, этот дворик был чист, строг и параден, как демобилизующийся сроч-ник. За три года, в течение которых он ни разу не посещал этого заве-дения, здесь ничего не изменилось. Узкая автомобильная дорога ши-риной в одну машину вела к дому и огибала его кольцом. Прямые и ровные пешеходные дорожки были посыпаны хрустким ярко-оранжевым гравием и окаймлены побеленными поребриками. Вдоль забора – молодые кедры, словно солдаты, застывшие по стойке «смирно», охраняющие царящие здесь тишину и покой. По краям не-высокого мраморного крыльца сидели на задних лапах два гипсовых льва с добрыми, сглаженными непогодой мордами.
Предъявив дежурному офицеру пластиковую карточку со своей фо-тографией и кодовым номером, Данович поднялся на второй этаж, прошел по правому рукаву коридора до конца и остановился перед дверью с номером 26.
Кабинет принадлежал начальнику спецподразделения ФАЭТ, ста-рому боевому товарищу Дановича подполковнику Черемных Зиновию Андреевичу, хотя, теперь уже, наверное, полковнику…
Хозяин кабинета вышел из-за массивного стола и двинулся на-встречу. Одет он был в серый гражданский костюм, внешность имел вполне заурядную – лицо неприметное, округлое с небольшими ос-пинками, глаза серые, широко расставленные под белесыми коротки-ми бровями. Губы тонкие, их уголки слегка подняты кверху, даже когда он не улыбался. Но теперь он улыбался и был явно рад встрече. Рос-та Черемных был высокого, но чуть ниже Дановича.
- Рад, что ты снова в строю, Дантист, - сказал он, раскрывая объя-тья. Друзья обнялись.
- Здравствуй Зинка, - сказал Дантист, слегка отстраняясь и рас-сматривая лицо друга. – Ты нисколько не изменился. Разве что немно-го поправился. Или мне кажется?
- Да нет, ты прав, зажирел. Физической нагрузки маловато.
- Полковник?
Зинка кивнул:
- Год уже… Садись, - Зинка усадил Дантиста на мягкий кожаный ди-ван. – Кофе? Или...
- Только не кофе!
– воскликнул Дантист, зная, что секретарш в этом здании нет, и никогда не было, а если его друг лично брался завари-вать кофе, то получалось нечто ужасное.
- Тогда по чуть-чуть.
- А как же твои принципы - с утра не грамма?
- А…, - Зинка махнул рукой. – Излишняя принципиальность, как пра-вило, однажды перерастает в ослиное упрямство. Да и причина боль-но уважительная - снова работаем вместе.
Он извлек из встроенного бара бутылку армянского коньяка, два пу-затых бокала и блюдце с тонко нарезанным лимоном, припорошенным корицей и сахаром, поставил на хрупкий стеклянный столик, разлил коньяк по бокалам. То, что тонкие лимонные кругляшки не подсохли и не скукожились, говорило о том, что Зинка выпивку планировал и при-готовил закуску к коньяку недавно, специально к его приходу.
- Будем! – Зинка поднял свой бокал.
- А куда мы денемся?
– ответил Дантист, чокаясь, и улыбнулся.
Зинка засунул в рот лимонный пластик, а Дантист закусывать не стал, полез в карман за сигаретами.
- Стой! – остановил его Зинка. – У меня тут подарок от Скифа.
Он снова подошел к бару и вытащил блок сигарет знакомого ядови-то-желтого цвета, на ходу снял целлофановую обертку и протянул блок Дантисту. Дантист распечатал пачку, вытащил сигарету и, не прикуривая, понюхал.