- Тебя не устраивает уровень сервиса в этом отеле?

 - Уровень сервиса меня устраивает вполне, - ответил Отто Шульц, - но для целей нашего бизнеса есть более подходящее место. Я уже кое с кем созвонился, пока ты спал.

 - У меня складывается такое впечатление, что я проспал все, что только можно. Так и до комплекса неполноценности недалеко… И что это за место?

 - Место неплохое – на окраине города, в зеленой зоне, все удобст-ва, хорошее техническое оснащение, до центра города минут десять при отсутствии пробок.

 - Ага, - обрадовался Макс, – у них еще и пробки! Это еще раз под-тверждает мое утверждение по поводу отсутствия гармонии.

 - Ты меня убедил: Лурпак – дыра.

 - Да нет, я себя пытаюсь убедить и сам не знаю, зачем это делаю.

 Дантист догадывался, почему Макс ищет минусы в лурпакском бы-тие и радуется, когда их находит – здесь, в Лурпаке обосновалась бывшая пассия Макса, Мария Гагарина, известная в московских биз-нес-кругах, как Альбина. И произошло это совсем недавно. Возможно, Макс питал к Альбине определенные чувства, и поэтому недовольство ее отъездом он перенес на страну, куда она уехала.

 Предложение о переводе Макса в Агентство произошло не спон-танно и не на основании внезапно возникшей симпатии. Прежде, чем делать это предложение, Дантист внимательно изучил досье на Мак-сима Игоревича Хабарова, навел кое-какие справки и получил в ре-зультате исчерпывающую информацию о своем потенциальном парт-нере. Он знал, что Макс был сиротой, что похоронил своих родителей пять лет назад. Одного за другим. Сначала умерла мама Максима, по-гибла от случайной пули при проведении милицией операции по за-хвату наркодилера - дикая трагическая случайность. Отец Макса пе-режил свою супругу на полтора месяца. У Игоря Ивановича было больное сердце, он умер от обширного инфаркта.

 Сбережений у родителей Максима не было. На деньги, полученные от продажи трехкомнатной квартиры в Чертаново, Макс заказал двой-ной мраморный памятник, купил подержанную «ниву» и перебрался в квартиру меньшей площади, но расположенную ближе к месту работы. С тех пор он жил один в своей однокомнатной квартире, не предлагая никому из своих многочисленных подружек поселиться вместе с ним. Подружки были на одну ночь, максимум, на две. Макс свято берег свою свободу и независимость, расставаться с холостяцкой жизнью не собирался. Дантист, читая эти строки, улыбался, вспоминая себя, ко-гда ему было столько же лет, сколько сейчас Максу. Он тогда был его точной копией и не спешил связывать себя узами Гименея.

 С Гагариной (до ее первого и единственного замужества – Белки-ной) Макс был знаком давно - с первого класса средней школы. Точ-нее, с первого по седьмой класс длился первый (детско-юношеский) этап их взаимоотношений. После первого этапа был перерыв в один-надцать лет, а четыре года назад их встречи возобновились, приобре-тя характер частых, но не регулярных отношений, частота встреч, в основном, зависела от степени занятости Макса работой в Бюро. Од-ной Марии Максу было мало – в промежутках между свиданиями с ней, он успевал пользовать своих однодневок или, правильнее ска-зать, одноночек.

 У Дантиста не было данных на Гагарину, но в досье у Макса име-лась фотография Марии. Брюнетка, смуглая или сильно загорелая с очами черными и страстными, как в известном романсе. Макс и Мари-ей могли бы составить красивую пару.

 Пары не получилось. Альбина уехала на постоянное место житель-ство в Лурпак…

 Место, о котором рассказывал Максу Дантист, являлось бенкель-дорфским отделением резидентуры ФАЭТ в Лурпаке, и было замаски-ровано под строительный участок, огороженный хлипким заборчиком, сооруженным из бетонных столбиков и стандартных пластиковых сек-ций. Въезд на территорию участка преграждал полосатый (оранжевый с белым) шлагбаум. При въезде был установлен щит с надписью, из-вещающей о том, что паспорт объекта согласован с администрацией города Бенкельдорфа и что строительство коттеджного поселка ве-дется компанией «Майер и сыновья». Ниже, под этой надписью был изображен план будущего поселка. Планировалось построить два-дцать коттеджей и четыре здания административно-технического на-значения. Пока ожидали подъема шлагбаума, Макс насчитал поверх забора два возведенных коттеджа и четыре в нулевом цикле. Строить еще и строить…

 - Майер – человек Конторы? – спросил он у Дантиста.

 - Да, но он коренной житель Бенкельдорфа и его строительный бизнес совершенно легален.

 - Контора купила лурпакского бизнесмена? Меня просто распирает от гордости, что я работаю в такой богатой организации.

 - Не все решают деньги, - усмехнулся Дантист.

 - Подловили на чем-то пакостном?

 - Вроде того.

 К шлагбауму подошел толстый коротышка в синей клетчатой руба-хе навыпуск и белых штанах, испачканных цементом и кирпичной пы-лью. Он снял штангу шлагбаума с крючка, и она взлетела кверху, про-чертив на голубом небе оранжевую дугу. Такую несложную операцию они могли бы проделать и сами, подумал Макс и хотел даже сказать это вслух, но одернул себя, слишком много иронии в последнее время звучит в его словах.

 Коротышка протянул Максу руку.

 - Богер. – Ладошка была теплая и мягкая, как у ребенка.

 - Макс… Лямке.

 - Здравствуй, Фридрих, - улыбнулся Дантист, пожимая в свою оче-редь руку коротышке. – Давненько не работали вместе.

 Коротышка Богер закатил глаза кверху и зашевелил толстыми гу-бами, считая годы.

 - Семь лет, пожалуй, - ответил и тоже улыбнулся. – Со стажировки в Илии. Если не считать моего заочного участия в операции в Ямбе и Берберре. Мы тогда вместе со Знахарем готовили легенды для чле-нов вашей группы.