–  А те, кто эту сокровищницу наполняют, знают, что она твоя?
– Спросила Саманта.

–  Неа, - помотала головой Листик, - Зачем им эти не нужные знания? А то ещё наполнять перестанут! Люди такие жадные! Им же будет жалко пару монеток для бедного маленького дракончика!

В гномьем банке, куда мешок отнесли на следующий день, определить какого государства эти монеты не смогли и приняли золото по весу, Саманта сделала вывод, что это золото Листик утащила из другого мира. В итоге оказалось, что денег хватит на все расходы и ещё много останется. Появившиеся деньги пустили на реконструкцию трактира, для этого наняли мастеровых-строителей. Под руководством приглашённого архитектора, который использовал какой-то свой старый проект, быстро переделали большой зал в ещё бо?льший. Установили сцену, а вокруг общего зала расположили отдельные кабинеты, наподобие театральных лож. Зал был спланирован так, что в любом его месте великолепно было слышно всё, что произносили на сцене, но то, что говорилось за столиками, а тем более в ложах, соседям было почти не слышно. Внешне трактир тоже преобразился, теперь это было нарядное трёхэтажное здание, по всему фасаду которого шла надпись - "Кабаре Золотой Дракон". А над надписью, Листик выжгла, прямо на каменной кладке, симпатичного дракончика. Приглашённый художник раскрасил его золотой краской. Листику расцветка не очень понравилась, но её убедили, что так лучше, в рекламных целях.

Кабаре уже две недели работало в режиме ресторана, по крайней мере, днём. Великолепные блюда, по оригинальным рецептам сразу привлекли гурманов из всех сословий. Но особой фишкой были блюда, приготовленные из горного козла с Хасийских гор. Свежее мясо этого животного было изысканным деликатесом. Но довезти его свежим до столицы не представлялось возможным даже с помощью магии. Каким образом оно попадало в "Золотой Дракон" не знал ни кто, тем более что и здесь оно было редкостью. На столики в дни, когда такие блюда появлялись в меню, записывались заранее. И не всем доставались места, хотя такие блюда стоили очень дорого.

Листик, когда увидела в меню название блюда - седло горного козла, сказала Грымыхыру:

–  Дядюшка Гром, ты, что сначала седлаешь козла, а потом его жаришь? Почему тогда седло подаётся отдельно от козла? И если есть седло, то тогда и стремена должны быть! Вот тут в меню, сразу после седла, должен быть пункт - стремена горного козла!

Саманта и Милисента долго смеялись, а потом объяснили девочке, что это за блюдо.

В "Золотом Драконе" устроили три зала: большой со сценой, где и должны выступать разные артисты; Малый зал, для особо важных персон, где и подавали особо изысканные блюда, в том числе и из горного козла; Третий зал был побольше зала для особо важных персон, но меньше зала кабаре, там, обычно, была публика попроще, туда стали ходить и студенты из академии Магических Искусств, ведь в "Золотом Драконе" готовили вкуснее, чем в академической столовой.

На второй день, после открытия, сцену опробовала Листик, спев свою любимую песню про кузнечика. Её выступление слышал один из менестрелей, случайно обедавший в зале, он оценил акустические свойства зала и попросил разрешения выступить. Дядюшка Гром с радостью ему разрешил и этот менестрель дал пару концертов, и поскольку на время таких выступлений была введена "музыкальная надбавка" на все подаваемые блюда, то менестрелю выплатили гонорар за его пение. И в новое кабаре теперь выстроилась очередь желающих там выступить. Всего за две недели работы "Золотой Дракон" приобрёл большую популярность в городе. Дядюшка Гром был счастлив, сбылась его мечта. Девушек, которые это всё организовали, он готов был носить на руках, особенно младшую, рыженькую. Правда, старшую девушку, Саманту, он не перестал побаиваться. А нанятые им швейцарами-вышибалами, бывшие наёмники, орки Турым и Пурым, полуорки Марадор и Фрыст, вообще при виде Саманты вытягивались по стойке смирно. Саманта и девушкам спуску не давала, для Милисенты и Листика она увеличила учебную нагрузку почти вдвое. За Ирэн тоже приглядывала, но та и так училась очень хорошо. Учёба и хлопоты по созданию кабаре, совсем не оставляли девушкам свободного времени, а Листик ещё и в Хасийские горы летала по ночам, не каждую ночь, но довольно часто.

Маэстро Илларэинни оглядев место будущего выступления своей труппы, и остался очень доволен. Зал был красиво оформленный с отличной акустикой, её даже не надо было подправлять магией, что довольно часто приходилось делать в других местах. Стены зала были украшены рисунками, выполненными очень профессионально и с большим вкусом, даже по эльфийским меркам. Маэстро был эльфом, очень хорошим менестрелем, но он уже не выступал. Он выполнял в группе роль импресарио и художественного руководителя. Основным исполнителем был молодой менестрель, пение которого маэстро услышал в одной из придорожных таверн. У парня был талант, большой талант! Он прекрасно играл на гитаре, сам сочинял слова и мелодии к своим песням, а его голос! Красивый сочный баритон не оставлял слушателей равнодушными. Маэстро предложил этому менестрелю присоединиться к его труппе, тот согласился, оба не прогадали. Группе Маэстро Илларэинни с тех пор неизменно сопутствовал успех. Его группа менестрелей стала лучшей!

Маэстро ещё раз с удовлетворением оглядел место будущего выступления, его взгляд остановился на рисунке находящемся чуть выше и справа от сцены. Это, несомненно, была нотная линейка, с нотами. Рисунок, выполненный в немного абстрактной манере, но какое-то несоответствие резало глаза опытного музыканта.

–  Уважаемый мастер Гром, а почему у вас на том вон рисунке, изображена лишняя нота?
– Спросил удивлённый маэстро. Мастер Гром важно пояснил:

–  Это недостающая нота, но она должна быть!

–  Что же это за нота?
– Удивился музыкант и композитор, маэстро Илларэинни сам сочинял музыку, поэтому в незнании нот его трудно было заподозрить.

–  Это нота "мя"! Вообще-то я хотел, чтоб её полное название было "мясо"! Но Листик сказала, что для ноты такое название не совсем подходит и предложила вот такое имя. А вы маэстро, как считаете, для ноты имя "мя", подходит?
– Спросил мастер Гром. Маэстро Илларэинни задумчиво потёр подбородок, ну что он мог сказать? Не объяснять же этому орку или полуорку, основы нотной грамоты. Поэтому он только кивнул. Если хозяин этого кабаре хочет, чтоб над сценой была нарисована лишняя нота, пусть так и будет. А полуорк, ободрённый молчанием маэстро, продолжил:

–  Вот посмотрите сами! Эту ноту Листик нарисовала, очень симпатичная нота получилась! С зубками!

Маэстро присмотрелся, действительно нота улыбалась, при этом сверкала белоснежными зубами! Маэстро ещё раз потёр подбородок и спросил у хозяина кабаре:

–  Уважаемый мастер Гром, дело в том, что все ноты имеют звучание, - и маэстро пропел, - До, ре, ми, фа, соль, ля, си! А как звучит ваша нота?

Лучше бы он этого не спрашивал, видно полуорка уже кто-то просветил о звучании нот и тот продумал этот вопрос. Набрав полные лёгкие воздуха, мастер Гром проревел: