Шрифт:
– Вторая будет. Сейчас будет. Вот я сейчас на твоей роже большое удовольствие получу.
– Только дотронься – вырву педикюр. Вот смотри.
– Та!
– Та!
– Та!
– Та!
– Та!
– Та. А-а-а-а-а-а-а!
– И это всё?!
– Нет.
– Та-та-та-та! Вот теперь всё.
– Нет, не всё! Та-та-та! Вот теперь всё!
– Ошибаешь… Та-та-та… Вот где всё! Вот где всё!
– Нет – вот где, вот где, вот где!..
– За всё! За ведро, за два матраца и вот это за низкую температуру в коридоре. Да и за седуксен из реанимации. Эх!
– А-а-а-а…
– За перевязочные материалы. Эх!
– А-а-а-а…
– За физраствор!
– А-а-а-а…
– Вот теперь всё!
– Ошибаешься… Эх! Эх! Вот где всё!.. Вот где всё!..
Входит врач с санитаром:
– Давай в перевязочную. Веди их. Только халаты с них сними. Уже третья драка. Правда, они друг друга перевязывают. Так что мы не вмешиваемся. Очень опытные работники.
«Мы отдыхали с женой в санатории…»
Мы отдыхали с женой в санатории.
Всё расписано по минутам.
В 8.30 – завтрак.
В 10.00 – она идёт на процедуры – я ей верю.
В 9.00 – я уезжаю в город.
Она мне верит.
В 13.00 – обед.
В 14.00 – я иду на процедуры.
Она мне верит.
У неё сон.
Я ей верю.
Вечером я ей говорю, что неважно себя чувствую – мне необходимо потанцевать.
– Иди!
Всё верит.
Она:
– Я посмотрю телевизор у друзей.
– Иди! Смотри!
Какие тут друзья – мы тут пару дней как приехали.
Но раз есть друзья – иди.
Доверие – раз.
Отпуск – два.
Это ж пока мы друг друга уговорили вместе поехать.
Годы шли навстречу.
Всегда по отдельности.
Недоверие…
Сейчас опять всё в порядке.
Ушла – верю.
Вернулась – верю.
А что делать?
Нет больше никого у меня.
Значит, верю.
«В многоквартирном доме поздно вечером стук в дверь…»
В многоквартирном доме поздно вечером стук в дверь.
К кому-то стучат.
Хотя у всех звонки.
Наконец одна соседка выглянула.
А это лифт застрял.
Там три женщины по пояс.
Одна закричала:
– Девушка, потушите плиту, я там картошку поставила. Вот мои ключи.
Другая кричит:
– Девушка, там дочка моя, проверьте, пожалуйста.
Третья с мусорным ведром.
Сидели полночи по пояс между этажами.
Приехала бригада, крючками открыли.
Вытаскивали.
Девочка вертелась, пока маму вытаскивали:
– Дядя, а у нас ещё вода не идёт.
Дядя вытащил её маму:
– Ты что, не понимаешь, кто я? Я слесарь, а не твой папа.
– У нас папы нет, – сказала мама.
– Хорошо, я загляну.
Теперь он живёт у них. И лифт работает, и вода идёт.
Но он грустный приходит.
«Она сказала мне: «Я сделала стрижку…»
Она сказала мне:
– Я сделала стрижку. Куда пойдём?
Я задумался в тупик.
Ну, действительно.
Она сделала стрижку.
Не для меня же.
Кому-то же надо.
Как с такой радостью дома сидеть?
А куда идти?
Кино?.. Кто там в темноте увидит?
Театр? Тоже темно, антракты маленькие.
Единственное спасение – скандал:
– Почему ты меня не предупредила? До каких пор это будет? Что я теперь…
– Может, в ресторан?
– Сколько стрижка стоила?.. Ого! Ещё ресторан!.. Где-нибудь пешком пройдёмся.
Всё! Я без кепки, лысый, маленький. Рядом вот эта высокая со стрижкой. Держусь полчаса, потом надеваю кепку, плащ, очки.
– Возвращаемся домой. Раньше надо было думать.
– Я должна была постричься.
– Да я про другое.
Мужчина и женщина до этого и после
Внутренний мир женщины – это мужчина.
Внутренний мир мужчины – это женщина.
По нескольким перьям можно представить хвост, по клюву – оперение.
Женская косметика должна быть вкусной.