Шрифт:
– Как же, – говорит, – его ж стирать нельзя.
– Конечно, – говорю, – теперь уже нельзя!
А джинсы эти с карманами накладными, по три кармана на штанине… Нижний у пола.
Очень, говорит, удобно. Купишь курицу, картошки, лука – руки, говорит, свободны.
Когда поели гороховый концентрат, он предложил раздеться…
Но я как представила, какой он там внутри…
И эта постель…
Она у него прямо возле стола.
Чтоб поел – и туда, или наоборот: оттуда, поел и опять туда.
Я у него спросила: «Что же ваша последняя жена вас ничему не научила?»
Он сказал, что она его научила обходиться без женщин…
– Что ж вы меня пригласили, если вы такой радостный и одинокий?..
– Да, – говорит, – как-то образ жизни надо менять.
– Так сначала меняйте, – говорю, – а потом приглашайте.
– Вы, – говорит, – мне очень понравились.
– И вы, – говорю, – мужчина ничего, только возле вас сильно много работать надо. Может, кому-нибудь это будет приятно. Пусть поработает, а я потом приду. Я не ревнивая.
«С женщинами что-то стало происходить…»
С женщинами что-то стало происходить.
1) Отхлынули.
2) Не держат слова.
3) Не обращают внимания.
4) Не заинтересованы.
5) Не влюбляются.
6) Впадают в грусть.
7) С каждым шагом выходящего мужчины становятся веселей.
8) Удержанию не подлежат.
9) Настроением не интересуются.
10) Здоровьем не проймёшь.
11) Семьёй не дорожат.
12) Деньги уходят вместе с ними.
13) Кому поручить концовку? Мне?.. Правительству?.. Народу?..
Тогда переведём в начало – с женщинами что-то стало происходить.
«Любовь страшна, загадочна, непредсказуема…»
Любовь страшна, загадочна, непредсказуема.
Она ужасна для того, кого бросают первым.
Почему они никогда не делают этого одновременно?
Вечная загадка, делающая эту игру смертельной.
«Я жду появления в России женщины около сорока пяти…»
Я жду появления в России женщины около сорока пяти, стройной, ухоженной, ненакрашенной, ироничной, насмешливой, независимой, с седой девичьей причёской.
Пусть курит, если ей это помогает.
Пусть будет чьей-то женой, если ей это не мешает.
Это неважно.
Её профессия, эрудиция второстепенны.
Но возраст – не меньше сорока.
И юмор, царапающая насмешка, непредсказуемость и ум.
Всё это не редкость.
Одно порождает другое.
Такая женщина – ценность.
Она возбуждает то, что не употребляется в сегодняшней России.
Ответный огонь, ум, честь, юмор и даже совесть, неприменимую ко времени, которое не знает, что это такое.
Как пунктуальность, твёрдость слова и прочее, что не имеет значения во время полового созревания целой страны.
Та, о которой речь, и услышит, и поймёт, и ответит, и научит, и, главное, ей есть что вспомнить.
Как и вам.
Какое чудесное минное поле для совместных прогулок!
В России такие были.
Отсюда они уехали, а там не появились.
Исчезновение
К тому, что в нашей стране исчезают отдельные люди, мы уже привыкли.
Но у нас внезапно исчезло целое поколение.
Мы делаем вид, что ничего не случилось.
Пропадают женщины.
Пропадают женщины после пятидесяти.
Они исчезли с экранов, они не ходят в кино, они не появляются в театрах. Они не ездят за границу.
Где они?
Их держат в больницах, в продовольственных лавках и на базарах, в квартирах.
Они беззащитны.
Они не выходят из дому.
Они исчезли.
Они не нужны.
Как инвалиды.
Целое поколение ушло из жизни, и никто не спрашивает, где оно.
Мы кричим: «Дети – наше будущее»!
Нет. Не дети… Они – наше будущее. Вот что с нами произойдёт.
Всю карьеру, всю рекламу мы строим на юных женских телах, и на этом мы потеряли миллионы светлых седых голов.
Почему?!
Как девицам не страшно? Это же их будущее прячется от глаз прохожих.