Шрифт:
Включили на полчаса. Вот сволочи! Вот тебе и Дом учителя!
Еле выскочил.
Только за завтрак заплатил восемьсот.
От кофе отказался, чтоб до курсов доехать.
И вниз.
А внизу старушка: куда, мол, вы, военный?
А он:
– Идите вы все, бабы, мерзавки. Все одинаковые!
Загнал кашне.
И телеграмму в Златоуст.
Так, мол, и так, прошу в счёт аванса экипировку, я в бедственном положении, ограблен в Доме учителя.
Что вытворяют!
Стоп! Не глотать! Михаил!!!
У тебя волос во рту…
Видал, что вытворяют! Точно женский. Они!
Вот эти фотографии видел?
Фуражку берут, чтоб сфотографироваться. Это они…
Коленки, то, сё и фуражка по-бандитски. Да… моя лётная…
Певица в ресторане
Более интересных людей, чем певцы в ресторане, я не встречал.
Сразу за ними музыканты ресторанных оркестров.
Кстати, это Башмет, Ковалевский, Евстигнеев.
Певица в ресторане – это певица-финансист, администратор.
Она во время пения ставит стулья, сгребает крошки, сливает остатки.
Певица (лаконично, как я люблю):
– Подходит лётчик: «Даю 50 долларов, через два дня с дамой приду. Как войду через два дня с дамой – «Дождливым вечером, вечером, вечером…»
Мы забыли.
Он вошел.
Мы схватились.
Не в той тональности.
Песня старая, слов не знаем.
У меня вот такая тетрадь со словами.
Там её нет.
Пою и листаю.
Пою:
«Верни-и-те ему-у ден-ньги…»
Пою и сую ему 50 долларов.
Останавливаться нельзя.
Люди танцуют.
Он взял.
Подождал.
Мы закончили.
Он:
– Даю 200 долларов – Гимн Советского Союза!
Хорошо, что в тетради слова были.
Все встали.
Я пою.
Ему фигу под нос.
Как нас не повязали!..
Подходит плохо одетый:
– Мы докторскую защитили. Вот 1000 рублей – ничего не играйте.
Мэтр:
– Почему не работаете?
– Работаем, работаем.
Играем.
Опять доктор наук:
– Еще 1000 даем – ничего не играйте.
Мэтр орёт.
Мы сидим на сцене.
Я молчу в микрофон.
Уйти нельзя – прогул.
Братья-хоккеисты Золотухины мэтру 20 000:
– Певицу за наш стол. Скрипку, синтезатор. Пусть поёт до хрипоты.
Музыкантам – по тысяче.
Пьяный:
– Всем евреям – гробы!
– Почему всем? Есть хорошие.
– Им – хорошие.
Клиент подходит к эстраде.
Я ему сразу:
– Майя зовут. Замужем. Домой сразу иду.
– Так я…
– Что – я?
– Всё!
Бизнес-баба:
– Певице – бутылку шампанского, «Ромашки спрятались»…
– Может, другую? Надоело…
– Три бутылки шампанского.
– Нам бы денег.
– Шампанского.
Мы потом по десять бутылок обратно в бар…
Баба:
– Еще две. «Москва Золотоглавая», «Гимназистки румяные».
У нас сцена низко и контакт с каждым клиентом. Отойти не могу. Им мои ноги нравятся. Контакт большой с клиентами.
Я тебе скажу, Михаил, эстрада должна быть в кабаках.
Неужели нужно брать билеты и всерьёз слушать попсу?..
Кроме того, там ты заплатил за билет и всё слушаешь.
У нас ты заказываешь.
А хорошо дашь – молчим!
Молчим, Миша!
Где ты найдёшь такой отдых?..
Приходи в «Море», ешь раков.
Мы будем молчать.
У нас интересно.
Я же не только пою.
Я всё слышу! Я тебе такое расскажу!..
Женщина у дороги
Водитель! Слушай!
Пуще всего бойся красивой женщины, голосующей на дороге.
Хотя ничего нет соблазнительней красивой женщины, голосующей у дороги.
Снизь скорость и прикинь, почему красивая, но почему одна, почему у дороги и почему голосует.
Не ранена. Одна.
Здорова. Молода и голосует.
Ещё снизь скорость и подумай – нога на газу, руки на руле – подумай.
Как она в такую даль попала?
Что, пешком?
Или её завёз такой, как ты?
Думай, думай на малых оборотах, осмотри её вокруг.
Я не о фигуре…
Я об окрестностях.