Шрифт:
Сзади послышался грохот колес, он приближался, приближался, и вот из-за поворота вылетели две пролетки, полные молодняка, подобного горбоносому.
Я остановился и огляделся по сторонам, оценивая ситуацию – а она была полностью дерьмовой!
– Лена, у них у каждого по десятку поводков, понимаешь? Сейчас я накину поводок на тебя, брошу амгура на кого-нибудь из них, и придется их валить! Похоже, добром тут не кончится! Смотри внимательно, без моей команды никого не трогай, хорошо?
– Хорошо. Я готова!
«Ну ничего, ничего не меняется ни в одном мире! – подумал я. – Теперь не промахнуться с амгуром…»
Пролетки подкатили к нам – это явно были семейные экипажи, украшенные узорами и с какими-то вензелями на боках. На мостовую выпрыгнули несколько парней, и я тут же накинул амгура на одного из них – он вздрогнул, но, похоже, ничего не понял.
За несколько секунд я передал поводок Лене и накинул еще одного амгура на другого парня. Теперь я был наготове.
Горбоносый раздвинул своих дружков и вышел вперед.
– Чего ты там рычал, скотина безрогая? Как ты посмел вообще тявкать мне что-то? Я тебя сейчас проткну, как свинью! – В его руках появился меч, похожий на прямую саблю, типа палаш, только короче, сантиметров семидесяти длиной. Поигрывая им, он подошел ко мне на расстояние трех шагов и спросил: – Что, страшно, деревенщина? Жить хочешь? Давай нам свою шлюху и будешь жить!
У меня возникло ощущение дежавю, такое яркое и сочное, что я даже засмеялся. Черт, это фарс какой-то!
Горбоносый с недоумением посмотрел на меня:
– Чего смеешься, осел? Что смешного услышал?
– Ты смешной – подходишь к безоружному с мечом, а боишься его, как последний трус! Только трус, такой как ты, может нападать на невооруженного человека. Парни, как вы можете уважать этого трусливого осла?
– Я трусливый? – Горбоносого опять перекосило так, что его лицо задергалось в судороге и в уголках рта показалась пена. – Дайте ему меч, я буду с ним драться! До смерти! И никто не скажет, что я убил безоружного, ни один человек в городе! Этот осел должен умереть!
– Осторожно, – почти не шевеля губами, сказала Лена, – он, похоже, берсерк! Пену видишь?
Да, я видел пену на его губах – парень явно был ненормальный, да и все его поведение на то указывало, не только пена. Подумалось – а если долбануть их сферой? Куда только их мечи полетят…
Горбоносый взял поданный ему кем-то меч и бросил к моим ногам.
– Защищайся, деревенщина! Ты будешь убит по всем правилам!
– А какие правила?
– А нет правил, придурок. Или ты умрешь, или я – но скорее всего ты! – Горбоносый усмехнулся и оскалил зубы.
Кто-то из его дружков отчетливо шепнул:
– Валикас, может, не надо? Твой папаша будет опять орать – ты уже пятого за этот месяц убиваешь! Давай попинаем их, и пусть валят!
– Иди к Ахриману! Сказал – убью этого осла, значит, убью! Эй ты, придурок, к бою!
Я поднял меч, взвесил его в руке – он отличался от тех сабель, на которых учил нас драться Мастер. Сабли были длиннее, у них была другая центровка, а этот меч был бронзовым, более толстым и коротким – видимо, такова была технология изготовления этого оружия. Рукоять шероховатая, цельнолитая, видел такие на картинках со скифскими акинаками – их потомок?
Только вот рассуждать уже было некогда – Горбоносый приготовился к бою. В правой руке он держал меч, а в левой… в левой откуда-то появился кинжал сантиметров двадцати длиной.
– Начнем, деревенщина?
Глава 12
Звон! Удар! Скрежет ножа по мечу, укол!
Горбоносый отскочил и озадаченно посмотрел на меня, потом его лицо задергалось, на губах выступила пена, и он, не разбирая дороги и не думая о последствиях, бросился вперед.
Удар – мой меч проткнул ему руку, она тут же, на глазах зажила. Еще удар, круговое движение – кисть его руки, отрубленная, отлетела на землю, и меч зазвенел по мостовой.
Горбоносый отскочил и с ужасом посмотрел на землю, на свою руку и дико завыл:
– А-а-а! Он покалечил меня! Убейте его!
Его свита похватала свои мечи, кинжалы, висевшие на поясе, и двинулась на нас – я в который раз с раскаянием подумал: «Ну на хрена мы выбрались из норы? Ну кто, кто нас тянул в это заведение?»