— Забыл, где мы занимаемся?

— Угу.

Так вышло, что во вселенной, откуда был родом Первичный, мистер Уоллес вообще не существовал, поэтому смысл многих его фразочек и шуток до двойника Джона Фермера доходил с трудом. Кое-как выкручиваясь — а с каждым учеником мистер Уоллес работал индивидуально! — Первичный решил про себя, что с физикой надо завязывать. Стук в дверь послужил долгожданным избавлением. Какой-то малец пришел с запиской — Джона Рейберна вызывал мистер Гашмен.

Учитель взял у прыщавого подростка листок.

— Опять? К завтрашнему дню выучи параграф, Джон. Думаю, нам многое придется повторить.

Мистер Уоллес был явно в нем разочарован, но Первичного это не трогало — в конце концов, он видел учителя первый раз в жизни.

Быстро кивнув, он схватил вещи и выскочил в коридор.

— Эй, — ткнул он пацаненка-дежурного в бок, — а где этот Гашмен обитает?

Подросток удивленно выпучил глаза:

— У себя в кабинете… Он же директор.

— А, ну бывай, засранец.

Первичный вошел в аквариум и назвался секретарше. Через пару минут его вызвали.

На мистера Гашмена у Первичного ничего не было — когда начались его скитания, директор еще не сменился. Тот прежний трахался со школьницей, и у Первичного был на него компромат из миров, где этот факт освещали газеты. Однако здесь такой славный образчик из коллекции дерьма уже ни на что не годится.

— Ну, как, письмо для миссис Карсон готово? — спросил Гашмен.

Только теперь до Первичного дошло, зачем его вызвали. О письме он совсем забыл.

— Нет, сэр. Я решил его не писать.

Мистер Гашмен удивленно вскинул брови, потом нахмурился.

— Ты понимаешь, что это может иметь неприятные последствия?

— Вряд ли. Я был у адвоката и собираюсь подать на Теда Карсона в суд. — Эта мысль пришла в голову Первичному только что и сразу ему понравилась. — Гашмен, я один из лучших учеников и играю в двух сборных школы. Скандальная выйдет история. Очень скандальная.

— Мистер Гашмен, — прошипел директор, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Изволь называть меня мистер Гашмен. Я научу тебя уважать старших.

Гашмен явно не был готов к отпору. Что ж, Джонни Фермер его бы не разочаровал. А вот на тебе! В случае чего можно прижать образовательный совет. Есть чем. Да хоть самого мэра! Раз плюнуть.

— Уважение нужно заслужить, — сказал он.

— Понятно. Мне вызвать твою мать, или сам домой доберешься?

— Домой? — удивился Первичный.

— Ты отстранен от занятий на три дня.

Первичный пожал плечами. Точно, Джонни говорил что-то такое. Вот бы кто сейчас на стену лез!.. Да за каким дьяволом она сдалась, эта школа!

— Сам справлюсь, — сказал он.

— Тебе запрещено показываться на территории школы до середины четверга. Родители будут извещены. И я позабочусь о том, чтобы тренер Джессик исключил тебя из команд.

— Валяйте.

Мистер Гашмен встал и тяжело навалился на стол.

— Я был лучшего мнения о тебе, Джон, — выдавил он напряженным голосом. — Я всегда считал тебя хорошим парнем. Сегодня ты заставил меня крепко усомниться в этом.

Первичный снова пожал плечами.

— Бывает. — Он поднялся, не обращая внимания на ярость Гашмена. — Мы закончили?

— Да. Ты свободен.

Ну, по крайней мере теперь ему не надо учиться играть в баскетбол. А трех дней с лихвой хватит, чтобы пустить в ход кое-какие из своих задумок. Он с улыбкой прошествовал мимо секретарши, улыбнулся придуркам в приемной. Все складывалось как нельзя лучше.

Первичный сел на двухчасовой автобус до Толидо, отстояв перед этим очередь в отдел транспортных средств, где долго убеждал клерка принять заявление о потерянных правах.

— Я совершенно уверен, что они не найдутся.

— Все так говорят, а потом поищут хорошенько и находят. Там, где вначале и не искали.

— Я искал везде. Их точно нет, — произнес он с расстановкой.

Клерк поморгал, потом выдавил:

— Ладно. Так и быть, приму.

Был соблазн взять напрокат машину, но, поразмыслив, Первичный решил, что с таким же успехом можно нанять юриста-патентоведа в самом Финдли — и то и другое вызовет примерно одинаковое недоумение. Нет, до Толидо лучше не рыпаться. Три свободных дня пришлись очень кстати.