— Что толку от датчиков движения, если кругом олени бегают? — спросил кто-то.

— Датчики между заборами, — пояснил первый.

— Вы знаете кого-нибудь, кто там работает? — снова спросил Джон.

Бармен задумчиво скреб подбородок.

— Вроде бы, нет.

— Это пятая по величине компания в Питсбурге, — выкрикнул мужчина у стойки. — Не может быть, чтобы ты никого не знал.

— А ты сам знаешь? — огрызнулся бармен.

Мужчина пожал плечами.

— У них есть завод в Мак-Киспорте. Друг моего брата знал кого-то из тамошних работников. Точно.

— А ведь верно…

По бару поползли истории. Скоро выяснилось, что хотя вокруг Питсбурга есть несколько заводов и фабрик, принадлежащих компании, однако никто не знаком с их работниками лично и даже не знает толком, что там производится.

Джон узнал, как доехать до Мак-Киспорта, заплатил за пиво и отправился в десятимильную поездку между питсбургских холмов. Завод был тоже обнесен забором, территория охранялась, однако на стоянке было полно автомобилей, а в двери корпусов входили и выходили люди. Почти в пять вечера Джон подъехал к ближайшему бару, где снова поинтересовался людьми, работающими на «Грауптэм-Хаус».

В этот раз ему повезло больше. Оказалось, чуть ли не каждый посетитель бара работает на заводе. Правда, после вопроса, что они там производят, рабочие молча уткнулись в кружки с пивом.

— Извините, если я лезу не в свое дело, — сказал Джон.

Мужчина рядом хмыкнул.

— Сроду не видал таких скрытных людей, как эти, — заговорил бармен. — Можно подумать, они там бомбы собирают.

— Заткнись, Хауи, — посоветовал тот же мужчина.

Хауи кивнул Джону.

— А делают они всего лишь такие штуки, чтобы дышать под водой. Тоже мне секрет.

— Хауи! Ты ведь знаешь, что с нас взяли подписку о неразглашении!

— Я лично никаких подписок не давал, Том, — возразил бармен.

— Ага, а от кого ты мог еще узнать, кроме нас?

— Аппараты для дыхания под водой? — переспросил Джон. — Акваланги, что ли?

— Откуда ты знаешь, как они называются?

— Кто не слышал про акваланги? — удивился Джон.

— Где ты мог слышать? — вскричал Том. — Мы их всего пару лет выпускаем и только для военных. — Он закрыл рот ладонью. — Тьфу ты, черт!

— Я все равно уже знал про акваланги, — утешил его Джон. — Какая разница?

— Может, ты из службы безопасности, нарочно тут всех подначиваешь, — проворчал Том и, хмуро покосившись на Джона, направился к выходу.

— Вы ведь тоже слышали об аквалангах? — спросил Джон бармена.

— Только от этих парней.

— Неужели здесь никто не занимается дайвингом?

— В смысле, плавают с маской и трубкой? Нет, только не в Пенсильвании! — рассмеялся бармен.

— Да, наверное, — стушевался Джон. — А другие заводы «Грауптэм-Хауса» есть поблизости?

— Конечно, один в Траффорде и один в Пламе.

— И что там производят?

— Почем я знаю.

Джон расплатился и вышел.

До полуночи он успел побывать еще в трех барах, расположенных вблизи предприятий «Грауптэм-Хаус». Завод в Траффорде производил дефибрилляторы. На фабрике в Пламе делали застежки-липучки. А в Лейтроубе занимались тиражированием музыкальных записей. При заводе существовал музыкальный магазин — единственное открытое для публики заведение корпорации. Джон остановился напротив и понаблюдал из машины; за полчаса в магазине побывали с десяток покупателей.

Джон вошел внутрь. У кассы сидел блондинистый продавец; стены были сплошь заставлены кассетами и пластинками — исключительно с классической музыкой. У одного из стеллажей стояла женщина и перебирала пластинки. Она тихонько подпевала музыке, которая лилась из маленьких динамиков наверху. Девятая симфония Бетховена.

— Обожаю эту часть, — поделилась женщина. — Новая симфония — просто чудо.

— Новая? — удивился Джон. — Вы имеете в виду — новая запись?

— О нет, — просияла женщина. — Самая последняя симфония Витта Хиндасвинта.

— Это же Девятая Бетховена! — воскликнул Джон.

Покупательница уставилась на него непонимающим взглядом, потом рассмеялась.

— Девятая! Очень смешно. У Бетховена их всего шесть. Если эта девятая, куда же подевались еще две? — Она повернулась к кассе, чтобы заплатить, однако продавец смотрел только на Джона.

— Что вы сказали? — произнес он с акцентом.

— О чем?

— Вы слышали эту музыку раньше?

Джон закатил глаза к потолку, пожал плечами.

— Наверное, показалось.