Где ее брат научился этому всему: небрежная поза, молчаливый, соблазнительный взгляд, слова, от которых женщина вспыхивала? Джонатан выглядел совсем как взрослый мужчина, каковым он себя и считал. Просто Вайолет редко видела, чтобы он вел себя как подобает взрослому мужчине.

— Джонатан, — тихо позвала она, остановившись рядом с ним.

Он не обернулся.

— Джонатан! — рявкнула Вайолет.

Джонатан подскочил на месте и сердито, уставился на сестру. В это мгновение он был так похож на Лайона, что Вайолет поняла: время не ждет и ей надо поторопиться. Так вот на что обратил внимание граф; и как только она этого не замечала?

— Вайолет, — сурово протянул Джонатан.

Украдкой оглянувшись на блондинку, он обратил на сестру взгляд, прямо говоривший «уходи».

— Прошу извинить меня за вторжение, — неискренне произнесла Вайолет. — Джонатан, ты знал, что джентльмена, который пришел с графом Эрдмеем, зовут Лавей?

На лице брата раздражение сменилось непониманием.

— Да, нас представили. Он довольно приятный, правда, несколько льстивый, и у него такие изысканные манеры. Можно подумать, он считает себя лучше других, но дело тут не в его словах или поступках. Я не уверен, можно ли доверять французам…

— Замолчи, Джон! Его зовут Лавей. Ты разве забыл, что случилось, когда мы недавно были у цыган?

— Зачем так кричать, сестричка?

Голос Джонатана стал снисходительным, и он улыбнулся леди Уортл… Леди Уортем, наконец-то!

Подлец! Джонатан решил покрасоваться перед дамой. Ему следовало бы получше знать Вайолет.

— Тебе вечно все надо повторять, Джон. Разве ты не помнишь? Цыганка крикнула мне «Лавей»? Та самая, что предсказала тебе десять детей.

Джонатан окаменел и встревожено посмотрел на сестру.

— Она помешанная, Вайолет, — быстро возразил он. — Это чистой воды безумие, и ты это знаешь.

— Возможно, у тебя будет десять детей.

— Прикуси язык.

— Возможно даже от леди Уортем, — злорадно добавила Вайолет.

Глаза леди Уортем стали похожи на блюдца, и в них появился мечтательный блеск.

Джонатан пришел в ярость.

— Никогда! Слышишь, никогда! Я не желаю залезать в петлю, а это лишь легкое развле… — Он зажмурил глаза, сообразив, что чуть не попал в ловушку сестры. — Черт бы тебя побрал, Вайолет! — прохрипел он.

Вайолет с сожалением покачала головой.

Джонатан оглянулся в тот самый миг, когда леди Уортем наконец закрыла рот и ее глаза зло сузились. Она с негодующим видом ринулась прочь, зацокав каблучками и даже не попрощалась с Редмондами.

Джонатан накинулся на сестру:

— Что ты наделала, негодница?

— Перестань. Ты сам только что сказал, что она лишь развлечение. Если сию же минуту ты сможешь вспомнить ее имя, я изображу досаду и помогу тебе снова добиться ее расположения.

Джонатан сердито смотрел на сестру, плотно сжав губы. Она улыбнулась ему.

Как обычно, Джонатан пытался выглядеть рассерженным, но не сумел совладать с собой и улыбнулся в ответ.

— Видишь ли, мне нужно упражняться во флирте, — пояснил он. — Иначе как я сумею превзойти самого Аргоси?

— Упражняться? Чтобы быть готовым встретиться с женщиной, которая подарит тебе десять детей?

— Довольно! — закричал Джонатан.

Вайолет успокаивающе коснулась его рукой.

— Джонатан, послушай меня. Клянусь, это очень важно. Французского джентльмена, явившегося с графом, зовут Лавей. Лорд Лавей. Цыганка Марта Эрон выкрикнула его имя! Неужели не помнишь? Тогда я ничего не поняла. Лавей — первый помощник на корабле графа Эрдмея. А цыганка сказала, мне предстоит долгое путешествие по воде.

Джонатан застонал.

— И это все? Ради Бога, Вайолет, если бы цыганки всегда говорили правду, население целой страны сейчас плавало бы в лодках по Темзе.

Потеряв интерес к разговору, Джонатан перехватил взгляд леди Перегрин и принялся изображать чувственную, по его мнению, улыбку.

— Только не она. Эта женщина ужасна, страшная сплетница. Хватит упражняться и послушай меня.

Джонатан раздраженно повернулся к сестре.

— Ты ведь совсем не глупая. Зачем тогда верить во всю эту чепуху о Лавее? Уверен, эта фамилия встречается у французов часто. С той цыганкой не все в порядке, и ты это знаешь.

— Мне кажется, ты просто надеешься, что с ней не все в порядке, — заметила Вайолет.

Взгляд Джонатана вновь стал сердитым.

«Десять детей», — прошептала Вайолет одними губами.

Она не отводила взгляда от брата.

Внезапно ей стало страшно.

— Дело не только в этом. Когда меня представили графу Эрдмею, он увидел тебя, и у него был вид как у пойнтера, заметившего кролика. Клянусь, Джон, у меня волосы встали дыбом от жуткого взгляда. Он сказал, ты очень похож на торговца, которого также считают пиратом Южных морей по прозвищу Le Chat.