К посланию прилагалась нарисованная на скорую руку карта, а также инструкция, как попасть в аббатство через секретный вход, расположенный в заброшенной шахте гномов. Под картой было нацарапано: «На тот случай, если возникнут проблемы с проникновением внутрь».

Кейтала договорилась о лошадях и снабдила путников золотом, чтобы оплатить корабль из Сарта и купить лошадей в Илите. Капитан договорился о том, что до Сартского аббатства их будет сопровождать патруль. На следующий день Горат и Оуин отправились в дорогу.

Оуин заучил наизусть присланную карту и попросил Кейталу передать ее Джеймсу, когда тот вернется.

Поездка на север прошла без осложнений, возможно, потому, что свобода Гората больше не имела значения для Делехана и его агентов, или потому, что они просто потеряли его след. У дороги, ведущей к аббатству, человек и моррел попрощались с королевскими солдатами и поднялись на холм.

— Наверное, когда-то это было крепостью, — заметил Горат по пути.

— Я тоже так думаю. Возможно, замком какого-нибудь главаря бандитов. Принц Крондорский передал это сооружение во владение ишапианцам.

— Битва за эту крепость была очень кровопролитной, — Горат указал на аббатство, которое виднелось на вершине горы. Высокие стены примыкали почти вплотную к утесам, благодаря чему вид у сооружения был весьма угрожающий. Оуин признался сам себе, что не хотел бы оказаться среди штурмующих эту древнюю цитадель.

— Приветствую тебя, аббатство, — прокричал молодой чародей, когда они достигли ворот.

Справа на стене появилась фигура.

— Мир вам, странники. Что вы ищете в Сартском аббатстве?

— Я принес весть от аббата Грэйвза из Малак-Кросса.

Фигура исчезла, и через минуту ворота со скрипом отворились. Когда гости въехали внутрь, створки закрылись и рядом с ними возник старый монах с большим боевым молотом в руках.

— Во имя бороды Тита! Темный брат входит в аббатство, как будто ему здесь рады.

Другой монах поднял руку, призывая к спокойствию:

— Брат Майкл, эти люди говорят, что они принесли весть от аббата Грэйвза из Малак-Кросса. — Он повернулся к Горату и Оуину: — Брат Майкл — наш Хранитель Ворот. Раньше он был воином, и иногда его одолевают привычки юности.

Горат внимательно посмотрел на седовласого старика, все еще статного и сильного, и легким кивком головы засвидетельствовал ему свое почтение.

— Если его задача — быть бдительным, то он хорошо вам служит, — сказал Горат.

— Я — Доминик, Верховный брат аббатства, и в отсутствие аббата за все отвечаю. Чем могу помочь?

Оуин представил себя и Гората.

— Мы путешествовали с Джеймсом, сквайром из Крондора, — сказал он, — и познакомились с аббатом Грэйвзом по пути в Ромней. Это было несколько месяцев назад, однако недавно у нас появилась причина посетить его. Он пришел с нами в Крондор, чтобы отдать себя в руки храма.

— Пойдемте внутрь, — Доминик махнул монаху, чтобы тот взял лошадей. — Идите за мной.

Доминик был человеком средних лет, из тех, чья старость не за горами. В темных волосах его виднелась седина, однако в глазах еще горел огонь и в движениях чувствовалась сила. Он пригласил гостей в кабинет.

— Пожалуйста, садитесь. Выпьете что-нибудь?

— Да, воды, если можно, — ответил Горат.

Доминик попросил монаха принести несколько кружек воды и задумчиво произнес:

— Я помню Джеймса — он посещал нас несколько лет назад. Видный был человек…

— Есть, — поправил его Горат.

Оуин улыбнулся.

— Аббат Грэйвз просил меня рассказать вам, что произошло, — он поведал монаху обо всем, что знал, и ответил на некоторые вопросы Доминика.

Выслушав, Доминик заметил:

— Решение принимает главный храм в Крондоре, но боюсь, аббата ждет самое серьезное наказание.

— Почему? — спросил Горат.

Доминик взглянул на темного эльфа.

— Почему? Потому что он предал нас, неужели не ясно?

— Кого вы вините в плохой работе: рабочего или инструмент?

— Не понимаю, о чем ты, — удивился монах.

— Ваш орден избрал этого человека. Вы провели его через все свои обряды и ритуалы. Именно вы возвысили недостойного человека.

— Мы не идеальны, — вздохнул Доминик. — Мы тоже ошибаемся. Возведение Этана Грэйвза в столь высокий ранг было ошибкой, и не имеет значения, насколько силен был зов, сбивший его с пути.