Будущий Тьюринг находился во власти моих слов. Стоя под проливным дождем, он слушал меня, широко открыв рот. Его всегда прельщала внешняя оболочка. Возможно, он искал какие-либо секретные сообщения, скрытые в рассказе. Тот, кто познал работу с шифрами, всегда находится в состоянии поиска. Берегись своих собственных сообщений… Быть может, кто-то внутри тебя посылает их без твоего ведома. Опасайся самого себя… Никто не говорил, что эта профессия привлекает уравновешенных людей. Это патология – быть криптоаналитиком. Своего рода паранойя.

Тот, кто убивает кодом, от кода и погибнет.

Когда исполнилось двадцать лет со времени ее заключения. Сэр Фрэнсис Уолсингем. Министр Елизаветы… Создатель секретной полиции, которая состояла из пятидесяти трех агентов, рассеянных по всему европейскому континенту. Макиавелли… Если бы это имя нарицательное не было так затаскано… Но с годами всестановится таким. Уолсингем проник в окружение Марии. Стал ее правой рукой. Ее посланником.

Один из приверженцев Марии. Бабингтон. Всего лишь Двадцати пяти лет от роду. Разработал смелый план. Освободить Марию… Потом – убить Елизавету и с помощью восставших английских католиков посадить Марию на трон их страны… Мария отправляла своим сообщникам шифрованные сообщения. Но ее посланник… Прежде чем передавать письма. Он делал копии и отдавал их Уолсингему. Сэр Фрэнсис имел в своем распоряжении опытного криптолога. Он знал, что империи завоевываются не только с помощью оружия. Необходимо также и умение читать шифрованные сообщения.

Расшифровать их. Раскодировать их. Обезоружить их. Уметь прочесть слова, находящиеся по другую сторону слов. Для этого мне и нужен будущий Тьюринг. Тот, кто поможет удержать это правительство у власти. Нам нужны как военные, так и штатские. Люди, обученные убивать. Но нужны и криптологи. Люди, обученные думать. Или расшифровывать мысли других… Идеи, скрывающиеся за туманными буквами.

Шел дождь. Мои слова были убедительны. Я видел, что будущий Тьюринг никогда меня не покинет.

Я харкаю кровью. Сплю с открытыми глазами. Меня бьет озноб по ночам. Мое тело восстает. Могут ли умирать бессмертные? Умрет ли Рио-Фугитиво?

Видимо, я совершил какой-то проступок, если был послан в эту страну. После работы в самых центрах цивилизации… Метрополии… Мне не раз приходилось решать судьбу планеты… И теперь меня задевает за живое необходимость жизни в этом захолустье. Но такие вещи не обсуждаются. Я сделал все так, как надо. Нужно исполнять свой долг. Теперь я могу спокойно продолжать свой путь. Это государство имеет достойную тайную службу. Сейчас демократия… Но кое-кто мог бы продлить время своей власти, если бы захотел этого.

А я тем временем кашляю кровью.

Мне хотелось бы знать, что такое – думать то, что думаешь, решать то, что решил… Очень трудно думать так. Как думает кто-то другой.

Кусать самого себя за хвост.

Письма шифровались с помощью символов, соответствующих буквам алфавита. Тридцать шесть символов складывались в слова и фразы. Исключая J. V. W. Плачевно. Уолсингем верил в действенность криптоанализа. С тех пор, как в его руки попала книга Джироламо Кардано [23] … великого математика и криптолога. Автора первого труда по теории вероятности. Создателя тайнописи и первой системы автоклавирования…

Уолсингем создал в Лондоне школу, в которой обучали расшифровке кодов. Каждое уважающее себя правительство должно поддерживать работу таких заведений. Фелиппес был лингвистом. Невысокий. Бородатый. Лицо изрыто оспой. Около тридцати лет. Владел французским, итальянским, испанским и немецким языками. К тому времени уже был известным в Европе криптоаналитиком. Фелиппес. Все это я рассказывал Тьюрингу, а вокруг бушевала буря. Мне было сложно говорить в третьем лице. Но такова моя жизнь. Первое и третье лицо одновременно. Всегда.

Сообщения, которыми обменивались Бабингтон и Мария, можно было расшифровать с помощью элементарного анализа частотностей… Бабингтон и Мария… Доверившиеся своей "надежной" системе связи. Каждый раз с все большей откровенностью они говорили о планах убийства Елизаветы. Сообщение от 17 июля 1586 года решило судьбу Марии. Она хотела, чтобы ее освободили до или в самый момент смерти Елизаветы, так как боялась быть убитой ее охраной. У Уолсингема уже было все, что нужно. Но он хотел большего. Он попросил Фелиппеса, то есть меня, подделать почерк Марии и от ее имени попросить Бабингтона написать поименный список всех заговорщиков. Я был большим мастером подделки, не было почерка, который я не смог бы изобразить. С моей помощью все и попались. Бедные Бабингтон и Мария… Если бы они не использовали в своей переписке секретные коды… И были бы более осмотрительными… Но им довелось жить в то время, когда криптоанализ развивался гораздо быстрее криптографии. Те, кто раскрывал коды, преуспевали по сравнению с шифровальщиками. Моим коньком был анализ частотностей…

8 февраля года 1587-го. Мария… Королева Шотландия… Приговор был приведен в исполнение. Ее обезглавили. В Парадном зале замка Фотерингей. Все это я рассказывал Тьюрингу во время грозы. Город в тумане. Мы промокли. Струи воды бежали по нашим лицам. Мокрые брюки. Ботинки полны воды. Все было не важно. Будущий Тьюринг словно был на месте Фелиппеса.

Он видел моими глазами. Как я. Тот, кто не имеет начала и конца. Он видел себя, разоблачившего заговорщиков. Принимающего участие в ходе истории. Был господином секретов. Видел, что может стать не тем, кем является на самом деле. Разыгрывались жизни. Судьбы стран. Империй. Верная расшифровка сводит на нет любую случайность.