– Судья, мое правительство собирается начать большую кампанию против коррупции. На всех уровнях. Мы не должны занимать первые места в мировых рейтингах взяточников. На нашем континенте впереди нас только Парагвай. – Голос у него резонирующий и низкий, руки нервно рассекают воздух, жесты возбужденные.

– Я полностью с вами согласен, мой генерал.

– В таком случае я на вас рассчитываю. – И хоть бы малая толика сомнения… Но нет, так легко произнести "да" – и вот уже пожимаются руки, встречаются взгляды… Если бы он только знал (скорее всего он прекрасно знает и забавляется), как легко люди попадают в эту греховную паутину власти; они ненавидят ее, но возможность повелевать другими оказывается сильнее; так же, как велик соблазн запросто встречаться с Монтенегро в садах президентской резиденции, засаженных магнолиями; всем хочется повлиять на судьбу страны…

– Рассчитывайте на меня, мой генерал. – Приемы в доме посла Перу, в посольстве США…

– До меня дошли хорошие новости. Вы неоднократно плохо отзывались о моем правительстве. И обо мне в том числе. Везде есть чуткие уши. Однако мне известно, что, несмотря на небольшие разногласия между нами, вы, бесспорно, патриот, и благо нации для вас – превыше всего.

– Спасибо за доверие, мой генерал. И за то, что выпринимаете как должное наши небольшие расхождения во мнениях.

Наверное, в глубине души Монтенегро – хороший человек, раз он доверяет мне свои секреты. И говорит, что не ошибся во мне.

Кардона чувствует в комнате какое-то движение. Жизнь сейчас жестока, в любой момент даже это здание может взлететь в воздух. Он оглядывается по сторонам, садится на стул и закуривает сигару, про себя беседуя с Монтенегро; ложится в кровать с магнитофоном в руке; потом начинает прохаживаться по комнате, почесывая пятна на лице; выпивает два стакана виски, чтобы побороть робость и представить Монтенегро свою отставку как невозможность примириться с его диктаторским прошлым.

– Мой генерал, я принял ваше предложение, потому что я слаб, я, как и все, соблазнился властью, потому что я имею свою цену, но я кое-что накопил за эти месяцы и теперь хочу выкупить свою душу… – Он ложится в кровать, смотрит мультфильмы и включает магнитофон. Он уже не слышит ни слов женщины, ни своих укоризненных упреков в ее адрес. Он заснул глубоким сном.

Фразы звучат в гулкой тишине комнаты:

– Позвольте начать с вашего имени.

– Рут Саэнс.

– И вы работаете…

– Историком. Профессор Государственного университета Рио-Фугитиво.

– Говорите погромче. Если хотите, можете сесть поближе к столу. Вы сказали, что специализируетесь на…

– Мировой истории криптоанализа.

– Не слишком ли на многое вы замахнулись?

– Мой отец фанатично любил секретные сообщения и с детства заразил меня своей страстью…

– Замужем…

– Супруга Мигеля Саэнса. В настоящее время он заведует Архивом Тайной палаты.

– Вы тоже работали там.

– Очень давно. Во время первого правления Монтенегро, во времена диктатуры. У них был советник, гринго, которого называли Альберт; я не знаю, было ли это его настоящее имя. Альберт убедил военную верхушку в том, что необходимо создать национальную службу перехвата и расшифровки секретных сообщений. Это было единственным способом поддержать диктатуру. Подпольные организации постепенно объединялись между собой. Правительство должно было идти на голову впереди них; перехватывать их сообщения, расшифровывать их и делать выводы. Мой брат, военный, предложил нам заключить с Альбертом контракт на участие в новом проекте.

– И вы согласились.

– Это было очень хорошее предложение.

– Но вы там долго не продержались.

– Информация, которую мы расшифровывали, помогала военным арестовывать молодых радикалов, сажать их в тюрьму и даже убивать. Мне стоило больших усилий делать свою работу, сохраняя нейтралитет, зная, к чему приведут результаты наших трудов.

– Но ваш супруг продолжил работу.

– Он на редкость аполитичен. Может абстрагироваться даже от того, что происходит прямо у него под носом. Думать только о своей работе и слепо подчиняться приказам.

– Но вы не одобряли того, что он продолжает работать в Тайной палате.

– Я говорила ему, но это ни к чему не привело. И я решила, что главное для меня – самой не пачкать рук. То, чем занимается он, – совсем другое дело. Я использовала его как источник информации.

– Поясните, что вы имеете в виду.

– Я сказала себе, что напишу книгу, которая оправдает меня. Я расскажу в ней все, что знаю о диктатуре. И начала терпеливо разбирать все случаи, когда Мигель принимал участие в том или ином расследовании. Фиксировать, когда начали ту или иную работу, когда ее закончили; Какова была непосредственная задача Мигеля. К какому результату пришли. Даты, имена арестованных, убитых, пропавших без вести. В большинстве случаев это были проверенные данные. Иногда – догадки. Своего рода "черная книга" диктатуры. Или более чем книга – обвинительный акт.