Глубокой ночью на подводной лодке «Шире» мы вошли в подводном положении в бухту Альхесирас, где шестеро из нас, включенных в кислородные аппараты, выбрались на палубу и извлекли из контейнеров управляемые торпеды. После этого уселись на них верхом по двое и, двигаясь под водой на малой скорости, направились к порту.

Так как видимость была почти нулевой, мы с водителем первой торпеды, лейтенантом Визинтини, подвсплыли и вода скрывала нас только до пояса. Благополучно миновав брандвахту, где стояли английские сторожевые катера и, определив точное направление движения, мы вновь погрузились на глубину и проследовали к противолодочным заграждениям.

Их ячейки оказались вполне проходимыми для торпед, и мы проскользнули в базу. Здесь снова подвсплыли и на фоне неба, на расстоянии примерно в двести метров заметили силуэт большого транспорта. Он был выбран в качестве первой цели.

Мы поднырнули под днище судна и, прикрепив к боковым килям трос, подвесили на него зарядное отделение торпеды, включив на нем механизм взрывателя. После этого, находясь в подводном положении, тем же путем вернулись назад, где в заранее обусловленном месте, нас подобрала «Шире».

Спустя непродолжительное время, на ее борт были приняты остальные группы, успешно минировавшие еще один транспорт и танкер. К утру, уже находясь в открытом море, мы услышали со стороны гавани серию глухих взрывов. Наши заряды сработали.

По этому поводу даже были сообщения в итальянской прессе. Вот, пожалуйста, убедитесь сами, - и Магро протянул Россу извлеченную из бумажника небольшую газетную вырезку.

– Позвольте мне, полковник, я неплохо знаю итальянский, - взял ее в руки Глюкенау.

«Штурмовые средства королевского военно-морского флота проникли на рейд и во внутренний порт крепости Гибралтар. Потоплены танкер грузоподъемностью 10000 тонн, другой танкер (6000 тонн) и транспорт (6000 тонн), груженый боеприпасами. Еще одно судно (12 000 тонн), груженное военным имуществом, выбросилось на скалистый берег и может считаться надолго выведенным из строя», - прочел он и со значением посмотрел на Росса.

– Да, впечатляющая операция. Я просто поражен, - заявил тот.
– Ваши парни, Магро, заслуживают всяческих похвал.

– Еще более значительным по результатам, был наш поход в Александрию, зимой того же года, - продолжил итальянец.

– В декабре «Шире», под командованием Боргезе совершила переход из Специи на нашу базу в Леросе. Несколько дней спустя, на гидросамолете, туда же были доставлены три группы боевых пловцов в количестве шести человек. В середине декабря, приняв их на борт вместе с управляемыми торпедами, лодка вышла в Средиземное море и взяла курс на Александрию, где по сведениям нашей разведки базировались английские линкоры «Вэлиент» и «Куин Элизабет».

Согласно разработанному командиром плану, нам предстояло скрытно преодолеть минные заграждения, установленные на входе в базу, спустить за борт три управляемые торпеды с диверсионными группами, после чего вернуться в Италию.

Членам групп, снабженным необходимыми денежными суммами, после минирования кораблей предписывалось скрытно выйти на побережье и укрыться там. Затем приобрести у местных жителей гражданское платье и лодку, на которой через пять суток находиться в обусловленном месте в районе маяка Розетта. Там, ночью, их должна была принять на борт итальянская подводная лодка и доставить на базу.

В ночь с 20 на 21 декабря, благополучно пройдя минные поля, «Шире» всплыла на подходе к Александрии и с нее на воду были спущены три управляемые торпеды с шестью боевыми пловцами. После того, как запустив двигатели, группы скрылись из виду, мы погрузились и отправились на базу. А по приходу туда получили известие, что оба линкора пущены на дно.

Однако наши парни с того задания не вернулись, и что с ними сталось неизвестно. Скорее всего, англичане захватили в плен.

За эти операции все их участники и в том числе я, были награждены орденами и медалями, а наш командир удостоен аудиенции самого короля.

– Я очень рад, что познакомился с вами и лейтенантом Торриани, - сказал Росс, когда Магро закончил свой рассказ.
– Вы смелые люди и заслуживаете всяческого уважения. Думаю, у нас будет достаточно время и для других, не менее интересных бесед, при возвращении на родину.

– А когда и каким образом это планируется, сеньор полковник? - спросил Торриани.