–  Мне импонирует, что вы пришли. Без адвоката. И не воспользовались своими, как говорят, обширными связями в Генпрокуратуре и МВД, - начал он, не побрезговав пожать Денису руку, хотя между следователями и главными подозреваемыми это вообще-то не принято.
– Кроме того, мне известно, что вы юрист. Поэтому поговорим как понимающие люди.

Денис ничего не имел против.

–  Сразу хочу предупредить, что вы по-прежнему первый в списке подозреваемых, - продолжил следователь.

–  Но как понимающие люди, мы с вами знаем, что это временное явление. Вы просто не нашли еще более подходящего кандидата. И если будете искать…

–  Мы ищем, - поморщился Верещагин, - но у меня лично гораздо меньше уверенности, чем у вас, что мы его найдем.

–  Против меня есть прямые улики?
– поинтересовался Денис.
– Я ведь имею право об этом знать?

–  Имеете, конечно. Главная проблема не в наличии или отсутствии улик, а в том, что нет никаких следов вашего «киллера». Перчатки, которые лежали рядом с оружием, абсолютно новые. То есть следы пороха на них есть, очевидно, ими трогали пистолет, но внутри: ни пота, ни частичек кожи, ни запаха - ничего. «Киллера», кроме вас и Артемовой, никто не видел. Описание она дала такое расплывчатое, что оно соответствует ровно половине мужского населения страны. Рудина и Панов пока не найдены и подтвердить ваши показания не могут. Опрос обслуживающего персонала тоже ничего не дал.

–  Но в том, что Панов и Рудина на катке присутствовали, вы убедились?

–  Убедились только в том, - качнул головой следователь, - что они были в раздевалке, но когда именно: во время перестрелки или за час до нее?

–  Хорошо, вы проверили мою версию? Отыскали пули? Выяснили направление стрельбы?

–  Разумеется. Вы расстреляли одну обойму, и все пули мы обнаружили. Ваш сотрудник стрелял четыре раза, и его пули также найдены. Направление стрельбы из двух пээмов, вашего и Онисимова, примерно совпадает. Все выстрелы были произведены приблизительно в то место, где потом были обнаружены перчатки и пистолет.

–  А из ТТ куда стреляли?

–  Во все стороны, широким веером. Одна пуля извлечена из тела Костышина, две из Онисимова.

–  Обе тэтэшные?

–  Да. И это подтверждает на первый взгляд ваш рассказ…

–  На первый взгляд?

–  Естественно. Если вы, как сразу предположил Тимошенко, все это разыграли, никто не мешал вам вначале расстрелять свои патроны, обойдя лед по кругу и постреливая на ходу. Потом вы взяли ТТ и стали стрелять из него, случайно попали в своего сотрудника и добили его контрольным выстрелом.

–  А Костышин?

–  Костышин, очевидно, к тому моменту был уже мертв.
– Верещагин только беспомощно развел руками.
– Доказать это, как вы наверняка понимаете, будет чрезвычайно сложно. Время смерти Костышина и Онисимова, можно считать, совпадает, время стрельбы с точностью до минут определить тоже невозможно. А заказать вам Костышина могла та же Инга Артемова. Сейчас в какую газету ни загляни, везде только об этом и пишут: «Крах российского фигурного катания» и прочие подобные заголовки.

–  А Артемова не признается, что заказала, да?
– усмехнулся Денис.

–  Не признается. Этолее того, раз уж мы с вами тут говорим откровенно, меня попросили быть с ней повежливее.

Денис сочувственно вздохнул:

–  Понятно. А происхождение пистолета уже установлено?

–  Да. И этот факт тоже не в вашу пользу. Пистолет принадлежит Алексею Панову.

–  Панову?!
– изумился Денис.

–  Да, это наградное оружие. В марте прошлого года Артемову и Панова на приеме в МВД наградили именным оружием. Панову - ТТ, Артемовой - дамский браунинг. Табличка с гравировкой, конечно, была свинчена, и номера спилены, но не до конца. Асперты быстро их проявили.

–  А почему это не в мою пользу?

–  Потому что вы Панова, по словам Артемовой, охраняли. А значит, контролировали его квартиры, машины, передвижения, и у вас была возможность завладеть пистолетом. Есть, правда, одна маленькая деталь и в вашу пользу, но тоже весьма относительно… Пистолет был не пристрелян. Очевидно, Панов им вообще никогда не пользовался. А вы, как профессионал, не рискнули бы пойти на дело с ненадежным оружием. Хотя опять же как посмотреть…

–  ??

–  Опять запутывали следы. Стрелять-то вы умеете, как-нибудь в человека с пятидесяти метров попадете, даже если пуля на каждых ста метрах забирает на десять сантиметров влево. В общем, все это напоминает грандиозную мистификацию. И подозрения я с вас снять пока не могу. Вы, кстати, ничего нового не вспомнили? Ничего к уже сказанному не добавите?

–  Добавлю. О телефонном звонке Артемовой перед этой поездкой на каток я уже говорил Тимошенко. Теперь Артемова уже не уверена, что звонил Панов.

–  Хорошо.
– Верещагин скрупулезно записал все в протокол.
– Все проверим, - пообещал он.

–  Послушайте, а вы допрашивали Георгия Сванидзе?
– Дениса вдруг посетило озарение.
– Буквально за несколько часов до перестрелки он просил продать ему пистолет.

–  Бо не Сванидзе, - ответил следователь.
– Его мы проверяли, так как Артемова его тоже назвала. У него железное алиби - он пил в компании целой баскетбольной команды.