–  Реддвей конечно же по долгу службы наверняка осведомлен обо всем необычном, скандальном, подозрительном, сомнительном… короче, обо всем из ряда вон выходящем, - пояснил свою мысль начальник МУРа.
– А тем более если оно, это самое из ряда вон, случается в Германии. А русские бандиты - ребята выпуклые, они везде на виду.
– И он позвонил Турецкому.

–  Славка, ты опоздал, - сказал Александр Борисович, - я только что с Питером разговаривал по поводу одного странного дела с фальшивомонетчиками [3] . Представляешь, появились фальшивые деньги совсем как настоящие. Все степени защиты в порядке.

–  Как это?! Почему же они тогда фальшивые? Тогда они настоящие.

–  Номера. Номеров таких нет. Государственные казначейские системы не имеют к ним никакого отношения.

–  Ладно, потом расскажешь. Звони ему снова.

–  Сказал же, не могу, только что с ним разговаривал!

–  Он что, папа римский?
– удивился Грязнов-старший.
– Аудиенция только раз в год? Или у вас какой-то специальный лимит?

–  Ты не понимаешь! Он меня полчаса доставал вопросами по поводу тех или иных заковыристых русских выражений. Второй раз я этого не выдержу.

–  Напиши ему по электронной почте.

–  Бо не выход, будет то же самое.

Грязнов начал злиться:

–  Так что же, теперь все дела отменяются, пока у твоего Реддвея лингвистический запал не пройдет?! Звони давай, бездельник!

Вячеслав Иванович отпустил служебную машину, так что племянник должен был теперь отвезти его домой на своем джипе. С Тверского бульвара Денис свернул в Богословский переулок, а оттуда хотел выехать на Большую Бронную, но сделать это не получилось, потому что прямо на перекрестке он сбил человека. Первый раз в жизни. Собственным старым добрым «фордом», который в каких только переделках не бывал, за исключением одной: людей он еще не калечил.

Произошло это так: Денис не нарушал правил, но не успел заметить мужчину, выбежавшего наперерез, потому что справа стояла большая фура и этот несчастный вдруг появился из-за нее. И откуда только грузовой транспорт в центре Москвы берется?! Ведь уже запретили, кажется, строго-настрого, так нет же, пролазят и пролазят…

Денис, конечно, затормозил, но было слишком поздно: удар его бампера отбросил человека на несколько метров. Денис тяжело вздохнул, заглушил двигатель и вылез из машины. Одновременно с ним это сделал и дядя. Оба они подумали одновременно одно и то же: отличная история, ничего не скажешь. В центре Москвы частный детектив, выезжая из ресторана (красиво жить теперь ему запретят надолго), сбил человека. А рядом с ним сидел его дядя, генерал милиции. Кошмар.

Денис машинально посмотрел по сторонам, и это был просто рефлекс, нервное движение. Почти никто не среагировал на это происшествие. Хотя нет, пара старушек уже спешили. Ну что ж, может, оно и к лучшему, может, они засвидетельствуют, как этот безумец вылетел на проезжую часть…

Они подошли к человеку, лежащему на асфальте. У Дениса отлегло от сердца: слава богу, он хотя бы был жив: грудь пострадавшего тяжело вздымалась, глаза были полуприкрыты. Голова цела, кажется, руки-ноги - тоже. А вот что с туловищем - пока не ясно.

Вячеслав Иванович присел на корточки рядом и сказал:

–  Только не шевелитесь, сейчас приедет «скорая». Денис вызывай.

Денис достал мобильный телефон.

Мужчина вдруг широко открыл глаза и сказал четким голосом:

–  Только ментов… эта… не нужно.

–  Почему?
– небрежно спросил Грязнов-старший, внутренне напрягаясь. Интуицию не пропьешь, даже нарзаном.

–  Черт, - сказал мужчина, - кажется, ребра мне сломали. Да ну их, козлов, сами договоримся.

–  Да?
– сказал Грязнов-старший.
– Почему это?

Денис тем временем уже вызвал «скорую помощь».

–  А зачем они вообще нужны?
– просипел мужчина.
– Одни неприятности от этих уродов.

–  Денис, ну-ка посмотри его документы.

Мужчина хотел что-то сказать, наверно возразить, но, кажется, ему было больно говорить.

Денис вытащил из кармана его пальто бумажник, потом еще один, еще дамский кошелек, из другого кармана - еще четыре. Это было не совсем нормально.

–  Щипач, - сказал Денис.

Грязнов-старший молча кивнул. Действительно, они сбили карманного вора, нечастую ныне криминальную специализацию, требующую особого мастерства, постоянного тренажа профессионализма и даже вдохновения. Но конечно, думать сейчас об этом нелепо: сбитый человек есть сбитый человек, кем бы он ни был.

Внимание привлекло роскошное портмоне крокодиловой кожи. Вячеслав Иванович открыл портмоне и уставился в его внутренности в немом изумлении. Это был утраченный бумажник министра Блока. Гюнтера Блока, прибывшего в Москву с неофициальным, но очень дружественным визитом, Гюнтера Блока, который изучал Московский метрополитен без сопровождения Пушкина, на свою голову. Это был его бумажник!

Дядя с племянником некоторое время молча смотрели друг на друга. Так бывает?! Выходит, да…

–  Теперь, мне кажется, - задумчиво пробормотал Грязнов-старший, - с Германией и с выездом из страны проблем не будет. Только моргни, и фрицы за тобой персональный лимузин пришлют, а у господина министра ты там будешь личным гостем. Только если он тебя на работу позовет - торгуйся, первое предложение - самое слабое.