Шрифт:
– Это взятка?
– сурово осведомился Майский.
Кривошеев, который остался послушать, делая вид, что читает газету, с интересом косился на Феоктистова из дальнего угла.
– Подарок, - запротестовал дилер.
– От фирмы и от меня лично.
– Достаточно устной благодарности.
– Валерий положил патронташ обратно в коробку и отодвинул подальше.
– К тому же я бы вам посоветовал не очень распространяться перед клиентами, кто-то может решить, что вы знаете слишком много…
– Да что вы, я же просто повторяю то, что уже было в газетах. И в криминальной хронике был маленький сюжет. Люди же не на информацию покупаются, информация у них и так есть, а вот поговорить с живым свидетелем, который не от кого-то там слышал, а сам, можно сказать, находился в гуще событий, это интересно, это волнует, будоражит, возбуждает. А насчет фонариков это вы зря. Вы ведь любите рыбалку? Совершенно незаменимая вещь: толстое стекло, которое не разобьется о корягу, мощная лампа, пробивает до трех метров самой мутной воды.
– Кривошеев, заслышав о рыбалке, оставил свою газету и переместился поближе.
– Берете сачок и вот этот фонарь, ночью выходите в камыши, караси спокойно спят и даже не подозревают о вашем присутствии. Врубаете дальний свет, и только не зевайте черпать. Можно собрать до двух ведер рыбы за двадцать минут. Проверено ведущими канадскими специалистами на озере Онтарио…
– А без фонарика?
– скептически поинтересовался Майский. Кривошеев торчал у него за спиной и жадно дышал в затылок, опера это нервировало, и дилер его нервировал, и фонарики будили воспоминания исключительно о темных улицах, и от этих воспоминаний почему-то ныли зубы.
– Что?!
– возмутился Феоктистов.
– Ну, вы даете! Без фонарика идите на рынок или в магазин "Океан", но разве там романтика?! Охота?! А вот с этим, который поменьше, лучше ходить на рака. Он дает световое пятно большого диаметра. Берете дохлую лягушку…
– А на кабана? Или на медведя?
Вообще- то, Валерий рассчитывал дилера подколоть, а еще лучше обидеть, но он на полном серьезе полез в свой баул.
– Дай ему двадцатку, - жарко шепнул на ухо Майскому Кривошеев.
– Зачем?
– также шепотом спросил Валерий.
– Чтобы не выглядело как взятка, - прошипел капитан.
Дилер наконец выудил из своих бездонных закромов то, что искал:
– На крупного зверя есть ножи…
– Считайте, вы меня уговорили, - отверг Майский ножи, - но этот набор я у вас куплю. Правда, по очень оптовой цене.
– Он выложил перед Феоктистовым столбик из десяти двухрублевых монет (какой-то урод сегодня дал на сдачу, когда он покупал сигареты).
Феоктистов хитро подмигнул и вернул ему полстолбика:
– Оптовые цены в последнее время так стремительно падают… - Он схватил свой баул и, пока опер не передумал, срочно испарился.
Кривошеев столь же резко сгреб фонарики.
– С паршивой овцы хоть шерсти клок, - резюмировал он, любовно поглаживая свое приобретение.
Кого он имел в виду под паршивой овцой, Майский уточнять не стал, а решил сходить слегка подкрепиться. Хотя формально матценности достались капитану, фактически взятку брал он, поэтому проснувшуюся совесть следовало успокоить чем-нибудь по возможности калорийным.
Дюжина пончиков (сегодняшних и даже горячих, как это ни парадоксально) с кремом и три чашки кофе в кафешке за углом к 14.20 усыпили его душевных кошек - они больше не скреблись. А пара сигарет на свежем воздухе окончательно вернула Майскому рабочее настроение. Чего нельзя было сказать о Кривошееве - за сорок минут отсутствия подчиненного он так и не натешился своими новыми игрушками. Капитан, как дите малое, мигал фонариками под стол, в окно, высвечивал паутину в углах и тараканов в щелях.
– А знаешь, Валера, - Кривошеев включил все восемь фонарей, выложил в ряд и направил эту рампу на опера, - что-то совсем мы твоими соратниками не занимается. Все у нас, значит, как бы подозреваемые, а адвокат этот - Гордеев - как бы свидетель или даже как бы вообще ни при чем. А это неправильно. Так быть не должно. Вот объясни мне популярно, почему господин Гордеев не мог убить господина Лесникова, царство ему небесное?
– Потому что у него не было мотива, возможности, и…
– Ты еще скажи, он стрелять не умеет. Чтобы в упор высадить три пули в широкую грудь, особого умения и не нужно, а на качественный контрольный выстрел нашего убийцы и не хватило. Теперь о возможностях: твой адвокат сам мне признался, что выходил "припудрить носик", в смысле отлить, и отсутствовал минут пять. А за пять минут он запросто мог проскочить до нужного номера. И, кроме того, у него такая замечательная кожаная куртка, с которой так замечательно отмывается грязь и кровь…
– А мотив?
– Да мотивов десяток можно придумать. Может, он деньги у Лесникова взаймы брал или Лесников его смертельно оскорбил? А может, он вообще ведет тайный отстрел лучших или худших носителей фамилии Лесников. Попробуй, аргументированно опровергни хоть один мотив, слабо?
– И опровергну!
– И опровергни!
– Ну, во-первых…
– Мужики, - в дверь заглянул старшина - дежурный по отделению, - а у вас два трупа.
– Егоров и нигериец?
– наобум справился Кривошеев.