— Если не трудно, мам, я буду очень рад.

Он подошел к ней и поцеловал ее в лоб, Сара сидела, не шелохнувшись, но затем взяла его за руку и крепко сжала ее. Когда в конце концов она отпустила ее, Шаман в очередной раз поразился, насколько красива его мать.

Первой его остановкой стала ферма Вильяма Бемиса, который повредил спину, принимая теленка. Бемис с трудом повернул голову, ноющую от боли, но сказал, что чувствует себя лучше.

— У меня почти закончилась та вонючая мазь, которую мне оставил твой отец.

— Вас не лихорадило, мистер Бемис?

— Еще чего. У меня просто спина болит, откуда быть жару? — Он хмуро посмотрел на Шамана. — Вы возьмете с меня плату за этот осмотр? Я ведь вас не звал.

— Нет, сэр, никакой платы. Рад, что вам лучше, — ответил Шаман и передал мужчине новую порцию «вонючей мази», еще больше обрадовав пациента.

Он также попытался заехать ко всем старым знакомым отца, чтобы просто поздороваться с ними. К полудню он добрался и до Шрёдеров.

— Как раз к обеду, — радостно поприветствовала его Альма и недовольно скривилась, когда он ответил, что у него есть еда с собой.

— Тогда ты бы мог съесть ее за нашим столом, — предложила она, и он согласился, обрадовавшись компании. Сара положила ему и несколько кусочков холодного мяса, и запеченную сладкую картошку, и три хлебца, разрезанных пополам и намазанных медом. Альма принесла блюдо с жареным перепелом и персиковый пирог.

— Ты не сможешь устоять перед моим пирогом с вареньем, — сказала она, и он угостился двумя кусочками и взял немного мяса перепела.

— Твой папа знал, что незачем брать с собой еду, если он собирается приехать к нам в дом в обеденное время, — шутливо сказала Альма. Она заглянула ему в глаза: — Ты ведь останешься в Холден-Кроссинге, чтобы лечить нас?

Он удивленно моргнул. Это был вполне закономерный вопрос, который он и сам себе должен был давно задать, но которого до этих пор старательно избегал.

— Альма! Я еще вроде как не думал об этом, — сбивчиво ответил он.

Гус Шрёдер подался вперед и прошептал, будто делясь с ним какой-то тайной:

— А почему бы и не остаться?

Во второй половине дня Роб Джей приехал к семье Сноу. Эдвин Сноу выращивал пшеницу на ферме у северной границы города — это был самый дальний уголок Холден-Кроссинга. Он был одним из тех, кто прислал за доктором Коулом-старшим сразу, как только прослышал о его возвращении, потому что у него загноился палец на ноге. Шаман увидел, что теперь этот человек спокойно прогуливается по двору, и нога у него на месте.

— О, с ногой все в порядке, — радостно поделился он. — Твой отец тогда приказал Тильде держать ее крепко-накрепко, пока он твердой рукой вскрывал мне кожу своим маленьким ножичком. Я отмачивал ее в солях, как он и сказал, чтобы вывести эту заразу. Это удивительное совпадение, что ты приехал именно сегодня. Тильде нездоровится.

Они нашли миссис Сноу в курятнике. Она кормила цыплят и выглядела настолько нехорошо, что казалось, у нее нет сил даже бросать зерно. Она была крупной, полной женщиной с румяным лицом, и призналась, что чувствует легкий жар. Шаман с ходу определил, что у нее поднялась температура, и заметил, что она испытала облегчение, когда он отправил ее в постель, хотя и утверждала всю дорогу до дома, что это вовсе необязательно.

Она сказала ему, что ощущает тупую боль в спине весь день, а то и дольше; также у нее пропал аппетит.

Все же Шаман волновался, а потому постарался успокоить ее и попросил немного отдохнуть, в то время как мистер Сноу поухаживает за цыплятами и всей остальной птицей. Он оставил им бутылочку тонизирующего средства и сказал, что навестит их и завтра. Сноу попытался его убедить, когда Шаман отказался от платы, но тот твердо стоял на своем.

— Не нужно никаких денег. Я ведь не ваш постоянный лечащий врач. Просто проезжал мимо, — сказал он, не представляя, как можно брать деньги за лечение болезни, которой, возможно, бедная женщина заразилась от его отца.

Последней его остановкой стал монастырь Святого Франциска Ассизского.

Матушка Мириам, казалось, была искренне рада его видеть. Когда она предложила ему присесть, он устроился на деревянном стуле с прямой спинкой, на котором ему доводилось прежде сидеть, когда он приезжал сюда с отцом.

— Так ты приехал присмотреть за отчим домом? — спросила она.

— Сегодня у меня было очень много дел. Я пытаюсь узнать, не мог ли отец заразить кого-то еще в Холден-Кроссинге тифозной лихорадкой. Вы с сестрой Марией Бенедиктой не обнаружили у себя тревожных симптомов?