Очень быстро вокруг домика миссис Клэй столпились люди. Шериф, коренастый седовласый мужчина по имени Джесс Мор, страдающий от утреннего несварения желудка, все время хмурился и издавал отрыжку за отрыжкой. Его сопровождали два помощника. Прибыло подкрепление от военных: первый лейтенант, два сержанта и пара рядовых. Через полчаса к ним присоединился майор Оливер Поул, смуглый офицер в очках, с черными тонкими усиками. Все первыми поприветствовали его — очевидно, он был главным среди них.

Солдаты и штатские сновали туда-сюда по дому, топая по ступеням тяжелыми сапогами и перешептываясь между собой. Они выпустили все тепло из дома и натащили в комнаты на сапогах снега и льда, нанеся тем самым непоправимый урон натертым воском полам миссис Клэй.

Шериф с помощниками были предельно сосредоточены, военные казались очень серьезными, а майор демонстрировал холодную учтивость.

Наверху майор Поул осмотрел пулевые отверстия в двери, стене и комоде, а затем приступил к телу.

— Вы узнаете его, доктор Коул?

— Никогда не видел его раньше.

— Значит, вы предполагаете, что он хотел вас ограбить?

— Понятия не имею. Все, что я знаю, так это то, что, когда я бросил ботинок в темноте, этот человек тут же выстрелил на звук, а я выстрелил в него.

— Вы обыскивали его?

— Нет, сэр.

Майор начал рыться в карманах убитого, выкладывая их содержимое на кровать. Найдено было немного: табакерка, скомканный засморканный платок, семнадцать долларов и тридцать восемь центов. А еще майор нашел там увольнительную, которую Поул вначале прочел сам, а потом передал Шаману.

— Это имя говорит вам о чем-то?

Увольнительная была выдана сержанту-майору Генри Боуману Коффу из штаб-квартиры восточного командования армии США, Элизабет, штат Нью-Джерси.

Шаман прочел ее и покачал головой.

— Никогда не слышал это имя прежде, — честно признался он.

Но через пару минут, спускаясь по лестнице, он понял, что это имя вызывало в нем подсознательное беспокойство, и очень скоро сообразил почему.

Ему не придется продолжать дело отца, о котором он не забывал до самой смерти, пытаясь разыскать человека, сбежавшего из Холден-Кроссинга в то утро, когда Маква-икву изнасиловали и убили. Шаману больше не нужно было разыскивать человека по имени Хэнк Кофф. Хэнк Кофф сам нашел его.

Затем пришел коронер, чтобы констатировать смерть убитого. Он холодно поприветствовал Шамана. Все в доме открыто показывали свою неприязнь, и он наконец понял, почему это происходит. Алекс был для них врагом; он бился против них, наверняка убивал северян, после чего попал к ним в плен. А теперь брат Алекса убил солдата в форме Союза.

Шаман успокоился, когда они погрузили тело на носилки, с трудом спустили его по ступенькам и вынесли из дома.

Начался серьезный допрос. Майор сидел в спальне, в которой произошло убийство. Рядом с ним, на другом стуле, принесенном из кухни, сидел один из сержантов, который записывал сведения, полученные в ходе допроса. Шаман примостился на краешке кровати.

Майор Поул спросил его о политической принадлежности. Шаман ответил, что за всю свою жизнь состоял лишь в двух организациях — Обществе в поддержку отмены рабства, когда учился в колледже, и в Медицинском обществе округа Рок-Айленд.

— Вы — тайный сторонник южан, доктор Коул?

— Нет.

— Не испытываете ни малейшего сочувствия к южанам?

— Я противник рабства. Я хочу, чтобы война закончилась и все эти страдания прекратились. Нет, я не поддерживаю позицию Юга.

— Почему сержант-майор Кофф явился в этот дом?

— Понятия не имею.

Он, почти не колеблясь, решил не упоминать то давнее убийство индианки в Иллинойсе и тот факт, что некие три человека и тайное политическое общество виновны в ее изнасиловании и смерти. Все это было настолько давно, настолько запутано. Он понял, что эта тайна лишь усилит недоверие этого неприятного офицера и навлечет на их головы тысячи новых опасностей.

— То есть вы хотите, чтобы мы поверили, что этот сержант-майор армии США был убит при попытке вооруженного ограбления?

— Нет, я не хочу заставлять вас верить во что бы то ни было. Майор Поул, неужели вы считаете, что я сам пригласил этого мужчину, чтобы он выбил окно в арендованном мною доме, незаконно проник в него в два часа ночи, поднялся по лестнице и ворвался в комнату моего больного брата, размахивая пистолетом?

— Тогда почему он сделал это?

— Не знаю, — ответил Шаман, и майор снова нахмурился.

Пока Поул допрашивал Шамана, в гостиной лейтенант допрашивал Алекса. Одновременно двое рядовых и помощники шерифа проводили обыск сарая и дома, досматривали багаж Шамана, рылись в комоде и шкафах.