Работы было столько, что Степан еле сумел выкроить денек на то, чтобы съездить и забрать из деревни маман, которая была очень рада, что сын жив и здоров. Она угостила его свежеиспеченным печеньем и завернула с собой целый мешок барбарисок.

Эльф стал идолом для гомосексуалистов. Плакаты с его физиономией висели в каждом тематическом клубе, а чтобы получить автограф коротышки, некоторые состоятельные личности нетрадиционной ориентации часами стояли в очередях.

Изгнанный король, пользуясь обрушившимся финансовым благополучием, за короткое время испробовал блюда практически всех кухонь мира. Пару дней назад, к примеру, Фантик продегустировал фрикадельки из новогвинейских летучих лисиц, и Степану пришлось отпаивать его отваром ромашки. Из-за этого сорвалось две встречи с чиновниками из Кремля.

Маньякюр нанял лучших модельеров и день-деньской примерял наряды различного покроя. Оравы сохнущих по нему молоденьких девчонок морской волк держал на расстоянии, предпочитая общество зрелых, умудренных опытом женщин. Ведь с ними можно было не только предаться любовным утехам, но и побеседовать о странствиях за стаканчиком кубинского рома.

Самурай снова углубился в философские трактаты.

Бюргер на полученные гранты скупил самые редкие марки у знаменитых филателистов и обклеил ими личный туалет.

Киборг наконец-то осуществил давнишнюю мечту — лично поблагодарил Линуса Торвальдса за придуманную им операционную систему.

Викинг модернизировал свой мотоцикл по прозвищу «Плавный», навешал на спицы катафотов и гонял по округе в сопровождении целого эскорта, состоящего из полицейских машин с мигалками и продвинутых байкеров. Также бородатый детина посетил Скандинавский полуостров. На земле предков он потребовал у местных властей показать самую-самую главную статую Одина, а когда узнал, что таковой уже давно не существует, от досады чуть не разгромил Стокгольм.

Кулио выпросил у командарма Безро отсрочку на месяц. Инспектор отдела ссылок в отсталые миры долго не хотел соглашаться, но шеф пригрозил ему, что поведает командованию о каком-то давнем инциденте во время операции по захвату контрабанды в системе Денеба, и тот сдался.

Кулио не принимал журналистов.

Политиков, знаменитостей и миссионеров он тоже не жаловал. А недавно даже отменил запланированную встречу с папой римским.

Большую часть времени Кулио проводил в своем кабинете, валяясь на диване и дымя сигарами.

Его настроение продолжало странно меняться. То шеф был хмур и неразговорчив, и в такие моменты Степан предпочитал не соваться к нему с расспросами: можно было и сосиской в лоб схлопотать. То Кулио вдруг становился сентиментален, то — жизнерадостен…

Сегодня шеф пребывал в прекрасном расположении духа с самого утра. После завтрака он объявил, что вечером будет банкет.

— С выпивоном? — уточнил Шу.

— Хоть зенки залей! — щедро махнул рукой Кулио.

— Какой дресс-код? — манерно поинтересовался Куклюмбер, поправляя манто.

— Труханы и противогаз, — обронил Кулио. — Не перепутай.

— Фи, — отвернулся бобер.

Приготовления начались уже после обеда.

Несколько фур с едой разгрузили прямо во внутреннем дворе и накрыли гору провианта тентом. Здесь было все, что душе угодно: от обыкновенных чипсов из супермаркета до вяленых лапок королевских пингвинов, которые, как заявил Фантик, он еще не успел попробовать. После этого подвезли цистерну пива, и Маг с округлившимися глазами пошел к ней, словно зомби. Киборг насилу оттащил его от резервуара.

Ближе к шести вечера прибыл Мох со свитой из рыцарей ромбовидного стола. Кулио, правда, тут же разорался, что главу Ордена хранителей планеты приглашали одного, а не с этой «сворой целлюлитных трутней». Мох виновато пожал плечами. Шеф распорядился выдать рыцарям сухой паек и отправить восвояси.

Вслед за Мохом пожаловала тетя Эмма. Когда она с кряхтеньем выбиралась из лимузина, фотокорреспонденты чуть не переломали ей крылья своими объективами. Горгулья вычурно выругалась прямо в нацеленные на нее камеры и чинно проследовала в особняк.

Генагог появился наиболее помпезно. Бес вылез из-под земли с пиротехническими эффектами и серным запахом посреди журналистского городка. Обезумевшие от страха папарацци побросали аппаратуру и бросились врассыпную. Для полноты картины Генагог издал такой жуткий трубный вой, что несколько молоденьких корреспонденток лишились чувств…

После того, как все собрались за столом черного дерева в той самой обеденной зале, в которой Степану когда-то довелось познакомиться с Братством, Кулио потребовал тишины и встал.