Шрифт:
— Ты того там, поаккуратней, — отозвался бобер, щелкая затвором «калаша».
В глазах у Кулио плясали черти.
В ушах у Степана ухал пульс.
— Готов? — спросил Кулио.
— Да!
— Тогда на счет «три»… А, это я уже говорил… Короче, пойдем, Стёпа, встряхнем уже этот гадючник! И свои потроха заодно. Помнишь? На турбину!
И он шагнул в портал, не закрывая глаз.
Журналист, вдохнув поглубже, нырнул следом.
Путешествие между мирами на этот раз больше походило на падение в глубокий колодец. Сначала они летели быстро, но постепенно падение начало замедляться. Света становилось всё меньше. Казалось, у этой бесконечной дыры нет дна.
Степан обратил внимание, как летящий рядом Кулио показывает ему пальцами знак «виктории». Журналист улыбнулся в ответ.
Через минуту тьма окончательно поглотила всё вокруг. Убаюкала разум, притупила чувства. Отделила от всего мира…
И падение прекратилось.
Глава 25
Журналистское озарение
Сознание вернулось рывком.
В голове у Степана шумело, словно с похмелья. Превозмогая пульсирующую боль в висках, он открыл глаза. Дернулся. Но ни руками, ни ногами пошевелить не смог.
Положение, в котором находился журналист, нельзя было назвать стратегически выгодным. Он висел в воздухе, опутанный тонкими светящимися нитями.
Степан еще раз попробовал вырваться из пут, но тщетно. Нити оказались неожиданно крепкими, и любое резкое движение отзывалось режущей болью в запястьях и лодыжках. Самому не высвободиться.
Кулио висел неподалеку.
Степан огляделся. Он без труда узнал мрачный зал, в котором они недавно подписывали договор. Колонны, поднимающиеся из багрового месива к незримым сводам, сгустки огня, полыхающие возле шершавых стен…
— Кулио, я понял, куда мы попали!
— Серьезно?
Степан перехватил его хмурый взгляд и не стал продолжать.
Смерть в окружении семи темных магов сидела на спрессованных костях и болтала ножкой.
А позади ее трона колыхалось море сгинувших человеческих душ. Багряные волны неторопливо накатывались одна на другую. Сотни, тысячи, миллионы полупрозрачных силуэтов всплывали на миг и снова тонули в пучине. Тонкие бесплотные руки тянулись из глубины.
— Это погибшие? — вырвалось у журналиста.
— Ага, — откликнулась девочка. — Те, кто пострадал после того, как я выбралась из-под печатей. Назвать точное число?
— Не утруждай себя, — процедил Кулио.
— Достойный финал, — проговорила Смерть, и голос ее, усиленный эхом, разнесся по всему залу. — Не считаешь?
— Я считаю, что пора бы тебе ремня дать, — огрызнулся Кулио.
— Конечно-конечно, — с готовностью поддакнула она. — Совладать с маленькой беззащитной девочкой ты можешь запросто. В школе, поди, всех одноклассниц за космы перетаскал. Но я не обижаюсь, не думай. Страданий, которые припасены персонально для тебя, хватит навечно.
— Я, в отличие от некоторых, хотя бы школу закончил, — съязвил Кулио.
Смерть встала и через спинку трона обратилась к душам усопших:
— Посмотрите на него. Хорошенько запомните его лицо. Запомнили? Именно этот человек виновен в вашей гибели! Именно он заставил вас страдать! Из-за своего самодурства! Из-за нарциссизма и гордыни!
Море безмолвно колыхалось, омывая костяные ножки трона. Руки тянулись вверх, но безжалостные багряные волны возвращали их на дно. Тысячи мимолетных взоров вспыхивали, укоризненно тлели и вновь гасли.
Степан заметил, как шеф побледнел.
— Я просто хотел вернуться домой! — закричал Кулио. Отчаянно, жутко. — Я никому не хотел причинять зла! Я не виновен!
— Как интересно, — сухо промолвила Смерть и повернулась к Кулио: — Тогда позволь тебя спросить, дурила, кто же виновен? По чьей вине я вышла из-под печатей и погрузила Землю в хаос? На меня перекинуть стрелки не получится: мне по должности положено причинять боль и ввергать в забвение. А вот ты, хороший парень, ты ответь! И постарайся убедить в этом всех, кто нас сейчас слышит!
— Я не виновен! — срываясь на хрип, проорал Кулио и рванул светящиеся нити так, что они впились в запястья.
По жилистым рукам потекла кровь.
Степан готов был от отчаяния рвать на себе волосы.
— Он действительно не виноват! — выкрикнул он. — Вам не за что упрекать Кулио! Этот человек хотел как лучше! У него была возможность улететь к себе в Просторы, но он вернулся! Пожертвовал самым дорогим, что у него было, тем, ради чего в течение долгих лет пытался совершить невозможное: спасти негибнущий мир! Он пожертвовал возвращением на родину, чтобы искупить вину! Он не отвернулся, когда Земле по-настоящему понадобилась помощь! Да неужели вы до сих пор не поняли, что для этого человека наша планета тоже стала родным домом?