Казалось, накалился даже воздух. Или это были самопроизвольные магические выделения Шу? Степан поднял мухобойку и, понимая, как глупо он сейчас выглядит, приготовился к схватке.

Внезапно из-за Викинга вынырнул Эльф и как-то уж больно храбро зашагал в сторону оцепления.

Братья притихли.

Продавец семечек отвалил челюсть.

Остальные орки оцепенели. К такой тактике ведения боя они готовы не были.

— Помутнение рассудка, — констатировал Бюргер, когда дар речи вернулся к нему. — Ну правильно, давайте! Давайте вот так сейчас разбредемся поодиночке. Враги со страха и помрут.

Эльф тем временем подошел к массивному орку, который был выше его на добрый метр, смело подпрыгнул и уцепился за шиворот рубища обалдевшей твари.

Притянул громилу к себе и… смачно поцеловал.

В губы.

Взасос.

Напряженная тишина прерывалась лишь тихим завыванием мини-смерча, образовавшегося от пьяного магоизвержения Шу.

— Это, по-вашему, кровавая схватка? — прошептал Фантик. — Обещали вроде побоище во славу человечества… или я чего-то недопонял?

— Твою ж мать… — вырвалось наконец у Кулио. — Эльф! Какого банана…

Его пламенная речь потонула в безумном и отчаянном реве толпы. Топоры, секиры, базуки, подтяжки, телепрограммы, портсигары, фляжки, вкладыши от жвачек — всё полетело в разные стороны…

Степан на четвереньках выбрался из потасовки, потер ушибленный затылок и встал на ноги.

Орки стремительно удирали обратно в ущелье. Сбивали друг друга с ног, суетливо толкались, осатанело урчали. Поцелованный лежал без сознания возле дороги.

— Наверное, — прошептал Эльф, проникновенно глядя на него, — настоящая любовь всегда безответна…

Кулио, продолжая чертыхаться, глянул на торговца семечками. Тот, путаясь в движениях, собирал остатки рассыпанного товара в котомку.

— Н-н… не надо! — взмолился горе-бизнесмен, округляя зенки, когда Эльф встал и пошел в его сторону. — Н-нет! В-в… вы не понимаете… Мы — чистейшая нация. Нам не свойственны человеческие и эльфийские пороки… недостатки… в том числе и…

— Клянусь! — зарычал Викинг, потрясая дрыном. — Клянусь отныне уважать гомосексуалистов! Слышь, ты, подпольщик красноглазый… У меня тоже ориентация нетрадиционная! Сейчас замацаю до смерти!

— Издеваетесь, да? — Эльф остановился и обиженно надул губы. — Из настоящих, глубоких чувств вы обязательно сотворите какую-нибудь гадость. Сатиры похотливые.

Кулио наконец заткнулся. Обратился к Степану:

— Ты тут самый, похоже, трезвомыслящий.

— Спасибо за комплимент, — смутился журналист, возвращая мухобойку в специальные ножны.

— Объясни-ка мне, Степан, — Кулио насупился, соображая, — нас бить не будут?

— По-моему, даже дотронуться побоятся, — рассудительно сказал Степан. — Мы словно зараза какая. У них, видно, на это дело табу. То есть каждый, кто м-м… проконтактирует с нами, становится носителем вируса. Боюсь, вон того, который в сознание приходит, домой уже не пустят.

— Все равно фигня какая-то, — пробормотал Кулио. — Подумаешь, цацы выискались… Ну, слегка того наш Эльф, ну и что? Мы же терпим.

— Слышал, что сказал продавец? Они вроде как чистейшая нация.

— Прям как арийцы, — вклинился в разговор Бюргер, прицениваясь к брошенным секирам. — Настоящие арийцы с голубыми глазами, светлой шевелюрой и большими яйцами.

— Гораздо чище, — покачал головой Викинг.

Обиженный в лучших чувствах Бюргер тут же выместил злость на поцелованном орке, который только начал приходить в себя. Ариец послал в его сторону воздушный поцелуй и сделал изящный реверанс.

Орк закатил глаза и опять потерял сознание.

В гарнизон вернулись с пленным. Поцелованный орк не сопротивлялся, он шел сдаваться чуть ли не с радостью: теперь в родном племени с ним вряд ли заговорил бы даже кредитор.

— О, это вы… — удивился Комбат, торопливо дожевывая бутерброд с салом. — А что, рация опять дуба дала?

Он слегка пошатывался. Видимо, поминки по павшим героям уже состоялись.

У КПП стояло несколько ящиков из-под боеприпасов и амуниции, пододвинутых один к другому и накрытых скатертью. На импровизированном столе возвышался самовар со сломанным краником. Судя по крошкам, масляным пятнам и пустым консервным банкам, совсем недавно здесь произошла местечковая попойка.

Викинг исподлобья оглядел штурмовиков с пулеметчиками, большая часть которых уже была изрядно под хмельком. Дрын в его руке заходил ходуном, доспехи грозно звякнули.

— Можно шарахну кого-нибудь, а Кулио? Ты глянь на этих мерзавцев! Да они ж нас заранее похоронили, компота налакались с пирожками. Офигеть!