Никитична постоянно подливала ей в бокал компот, и Саша подозревала, что пожилая соседка, по близорукости, просто перепутала тот с наливкой, которая стояла рядом. Но слишком благодарная за все это, что сейчас происходило, решила не обращать ее внимания на эту ошибку и покорно пила компот. Да и Тимофей, похоже, поддерживал ее в этом, и сам пренебрегая алкоголем. К тому же, им и без того было весело.

Но больше всех, кажется, веселился Миша.

Наверное, мало кому из детей доводится погулять на свадьбе у своих родителей, пусть пока и неофициальных. И потому Миша делал все, что хотел. Именно он украл туфлю у невесты, потребовав кусок торта еще в самом начале праздника, и получил свою «добычу». Он скакал по рукам, уже совершенно очаровав всех бабушек и дедушек. И, похоже, удивил всех гостей, которые никогда не видели мальчугана в таком прекрасном и счастливом состоянии духа.

А поскольку все, кого она любила, были счастливы, то и Саша ощущала неимоверное, искристое и необъятное счастье.

Через неделю они оба поняли, что крупно ошиблись — никто не собирался ограничивать праздник днем самой свадьбой. У Саши уже не было сил принимать гостей, пусть те и приходили со своими угощениями и напитками. Столы никто не разбирал, они так и стояли во дворе, укрытые натянутым сверху брезентовым тентом и, словно приманка, манили всех соседей еще раз отпраздновать свадьбу. Тимофей, увидев, наверное, в ней это истощение, когда в очередной раз вернулся домой вечером, сурово заявил: «Хватит, завтра ты едешь со мной в город. Пора расслабиться».

Саша с радостью согласилась. Она, определенно, нуждалась в смене обстановки. Потому, на следующее утро они все встали раньше и, нагло оставив население на Кузьминичну, уехали в город. Впрочем, как поняла Саша, Кузьминичне было не привыкать помогать односельчанам — при старом враче она и так, практически, одна назначала всем лечение и следила за состоянием пациентов. Тем не менее, они сказали, что в случае экстренной ситуации быстро вернуться и велели звонить.

Тимофей отправился на лекции, а Саша решила с пользой провести поездку и заняться гардеробом Миши. После чего они намеревались зайти к родителям Саши, живущим неподалеку. Машину не брали, оставив ту под больницей Тимофея, и пешком гуляли по парку на бульваре, заходя в магазины детской одежды. Миша был немного насторожен и, даже, пожалуй, пришиблен шумом города. Попав в областной центр впервые он никак не мог сориентироваться и крепко держал Сашу за ладонь, все же, с любопытством вертя головой по сторонам. К тому же, как и любой ребенок, безгранично радовался подаркам. А Саша с трудом могла остановить себя, когда Миша просил еще «вон ту футболку, с черепашками» или пижаму, с героем мультфильма, виденного накануне. В результате, через два часа, не добравшись еще и до конца бульвара, они уже были нагружены пакетами с покупками и порядком устали. Постановив, что заслужили отдых, они решили купить себе по мороженному и посидеть на лавочке у фонтанов, которые уже включили. Прохладная тень и капли воды в воздухе казались такими манящими, учитывая жару, что стояла который день подряд. Они подошли к уличному лотку с мороженным и Саша только на минуту выпустила руку Миши, чтобы расплатиться. Обернулась, протягивая выбранное лакомство мальчугану со словом:

— Держи.

И вот тут Саша обнаружила, что Миши рядом нет. А куда малыш подевался — она даже не представляет.

На какой-то миг она замерла, ощущая как ужас охватывает сердце, сковывает то холодом. Это ведь не село, где Мишку знает каждый встречный. Это город, огромный, незнакомый ему город, в котором живет больше миллиона человек, носятся тысячи машин и никому нет дела до еще одного мальчугана на улице.

— Миша?! — Забыв о сладостях, Саша быстро отошла от лотка и принялась осматриваться. — Миша! — Громко позвала она.

Но никто не откликнулся. Сердце Саши стучало все чаще. Она даже не представляла, где искать ребенка и с ужасом опасалась, что каждая потерянная секунда отдаляет ее от малыша. Саша лихорадочно осматривала улицу, пытаясь увидеть знакомую фигурку, и вдруг ее взгляд наткнулся на яркий лоток, торгующий шарами, свистками и какими-то игрушками. А около того, в компании еще двух ребят такого же возраста, стоял Миша, с любопытством следя за тем, как продавец что-то лепит.

— Миша! — Саша моментально оказалась рядом. — Ты куда делся?! Разве так можно?!

Малыш обернулся и с искренним удивлением посмотрел на нее.

— Но я хотел посмотреть на игрушки. — Объяснил Миша. — Давай мы вот это купим! — Он с восторгом указал на что-то, сильно напоминающее грушу.

— Нет. — В этот раз отказ Саши был твердым.

Она все еще ощущала, как сильно колотится сердце в груди от страха, а ноги дрожат от слабости из-за нервного перенапряжения

— Ты должен был сказать мне, куда идешь. Или, просто, попросить подвести тебя сюда. Но ни в коем случае не убегать самостоятельно. Это же город, Миш! Это не наше село. Ты и не заметишь, как потеряешься. И что бы мы тогда делали?! — Саша произнесла это все строго.

Без крика, у нее просто сил бы сейчас на тот не хватило. Но дав понять Мише, насколько неправильно он поступил.

— Ну, прости, мам. — Миша поднял на нее свои лукавые глазенки. — Я больше так не буду.

Хитрец. Он так ее называл только несколько раз, пока. И тогда, когда подлизывался.

Саша покачала головой, ощутив, что та кружится.

— Я очень надеюсь, что не будешь. Надо всегда предупреждать, куда ты отходишь. — Не изменив тона добавила она, чтобы Миша не подумал, будто может манипулировать ею этим словом.

— Что-то мне нехорошо. — Саша моргнула. — Пошли. — Крепко взяв ладонь Миши, она добралась до ближайшей лавочки и тяжело опустилась на ту, почти уронив сумки.

— Мам? — В голосе Миши послышался настоящий испуг. — Что с тобой? Ты не умрешь? — Почти с ужасом прошептал малыш.

Саша попыталась через силу улыбнуться. Бедный ребенок видел слишком много смертей для своего возраста.

— Нет, Миш. Я просто перенервничала. Голова закружилась. — Она откинулась на спинку скамейки, ощущая, как начинает тянуть поясницу.