— Саша, — Валентина Максимовна повернулась к ней и позвала дрожащим голосом.

Но до того, как врач успела продолжить, в дверь кабинета коротко постучали и кто-то вошел. Саше не было видно кто из-за ширмы, закрывающей кушетку от входа.

— Саш? Это я. — Она по голосу узнала Антона.

— Ты тут что делаешь? — Поразилась Саша приходу бывшего мужа.

— Слушай, я узнал, что тебе плохо. И Юле сразу позвонил. Если нужна будет операция, у меня есть хорошие знакомые хирурги, я помогу…

Антон вдруг тоже замолк, хотя Саша так и не поняла, откуда он-то узнал. А потом тихо пробормотал что-то неразборчивое, но явно неприличное.

— Да, что такое?! — Не выдержала она и со страхом посмотрела на Валентину Максимовну.

А та неожиданно улыбнулась, как ненормальная, и щелкнула чем-то на панели управления аппаратом.

Над кушеткой вспыхнул монитор, который включали, чтобы показать результаты обследования пациенткам. Но обычно его использовали только для беременных, так что Саша совершенно не поняла зачем…

На экране появилось изображение и Саша с непониманием уставилась на картинку. Наверное, это запись, осталась от предыдущей пациентки. Она все ждала когда изображение сменится, но ничего не происходило, только эмбрион на мониторе, с непропорционально большой головой и маленьким тельцем, но уже так похожий на человека, слабо двигал крохотными ручками.

— Что? — Она не спросила, прохрипела это слово. — Что это?

— Твой ребенок. — И смеясь, и плача одновременно, с трудом выговорила Юля. — Ваш, — исправилась она, посмотрев на них с Тимофеем.

Саша все равно ничего не понимала. Она не могла поверить.

— Ребенок? Наш? — Ощущая себя дурой, повторила она за Юлей, не обратив внимания на тихо хлопнувшую дверь.

— Ты — беременная! — Почти закричала Юля, смеясь.

— Я? — Снова переспросила Саша, ощутив, как ее обнимает Тимофей и крепко прижимает к себе.

Наверное он понял, что она в шоке.

— Я? — Повторила она, снова уставившись на монитор.

— Ты! — С восторгом подтвердила Валентина Максимовна, и чем-то еще щелкнула.

Кабинет заполнил громкий звук частых-частых ударов сердца.

— Это ваш ребенок. — Продолжая улыбаться на все лицо, кивнула ей врач. — В полости матки один плод, срок соответствует…, - Валентина что-то измерила на экране. — Примерно восемь недель. Присутствуют спонтанные движения. Сердцебиение плода четкое, ритмичное, выраженное.

А Саша все слушала эти удары и пыталась осмыслить. Потом посмотрела на Тимофея, глаза которого, подозрительно покрасневшие, были прикованы к ее лицу.

— Тима… Тима… Я…, - она не смогла договорить.

Саше не хватало воздуха, тело начала сотрясать мелкая дрожь, а по щекам, против всякой воли, потекли слезы.

— Тихо, Саша. Тише. — Тимофей прижал ее к своей груди и начал осторожно укачивать голову Саши. — Тебе нельзя волноваться.

Он вдруг рассмеялся. И этот смех был действительно счастливым.

Как же Саша его понимала! Она и сама засмеялась, все еще плача.

— Тима! Я беременная… — Все еще не веря, прошептала она.

— Я знаю. — С широкой улыбкой Тимофей посмотрел на нее и нежно поцеловал в губы.

— Главное, не нервничай, — рядом возникла Юля, а за ее спиной маячила медсестра со шприцем, которую подруга уже успела вызвать. — Тебе теперь нельзя. — Глаза подруги все еще слезились. — У тебя немного тонус матки повышен. Угрозы нет, шейка нормальной длины и закрыта. Но твой сегодняшний стресс не прошел даром, вот и боль появилась.

Тимофей отстранился, позволив медсестре ввести Саше внутривенно лекарство.

— Я ее сегодня у себя оставляю. — Бескомпромиссно заявила ее подруга Тимофею, спрятав нервно подрагивающие руки в карманах халата. — Понаблюдаем за тонусом, спазмолитики введем. Завтра все анализы возьмем. Если все будет нормально — днем отпущу.

Тимофей, похоже, и не собирался спорить. Только кивнул и опять обнял Сашу, которая и сама льнула к нему, не в силах оторвать взгляд от монитора.

Через два часа она лежала в одноместной палате повышенного комфорта и все еще не могла поверить. Ладони укрывали плоский живот, по которому еще ничего нельзя было почувствовать или понять, но Саша не могла перестать пытаться. Она беременная. В такое чудо было просто невозможно поверить после всех этих лет бессмысленных попыток. И вдруг — Саша громко рассмеялась. Отчего-то ей на ум пришло странное поведение Никитичны в последнее время. А ведь старушка, и правда, не проста. Точно знала…