— Тимофей! — Протянула Саша, пока он прятал телефон в карман. — Ну что ты такое придумал? Какая апоплексия?! Просто сбился цикл, а я перенервничала. Ну зачем ты так…

— Ты мне можешь дать стопроцентную гарантию, что у тебя не случится апоплексия или разрыв кисты? — Жестко спросил он у нее, глядя прямо в глаза Саши.

Она промолчала. Саша даже пятьдесят процентов дать ему не могла. Любой из озвученных вариантов мог произойти с ней. Даже Миша рядом притих, то ли оттого, что не понимал разговор, то ли потому, что ощутил настороженность и волнение взрослых.

— Вот. — Получив подтверждение своих слов, Тимофей кивнул. — Я не собираюсь допустить такого. Пошли, Миш. Возьми пакеты. — Он встал и подхватил Сашу на руки, несмотря на ее попытку подняться самостоятельно. — Больше всего я боюсь потерять тебя, женщина. Так сделай одолжение, позволь мне сделать все, чтобы этого не случилось. — Прошептал Тимофей ей на ухо, неся Сашу к машине.

Она не смогла ничего ответить, только кивнула, уткнувшись лицом в плечо Тимофея. В горле стал ком, а глаза защипало. Она могла его понять. При одной мысли, что с самим Тимофеем могло что-то случиться, ее охватывал дикий ужас. А ведь у него причин для страха было, в самом деле, куда больше.

До роддома, в котором вместе с Юлей когда-то работала и сама Саша, они и правда доехали минут за десять. Оставив Мишу в кабинете у подруги, смотреть мультики на компьютере, Саша, Тимофей и Юля пошли в кабинет УЗИ. Подруга несла с собой ее карточку, в которой были подклеены все протоколы УЗИ за последние годы.

Пока они шли по коридору Саша успела рассказать им, отчего перенервничала, и честно пыталась успокоить, что чувствует себя совсем не так, как обычно и боль едва ощутима. Даже и не боль, а так — неприятное, тянущее ощущение. Разумеется, никто из них не успокоился.

Зайдя в кабинет, она поздоровалась с Валентиной Максимовной, врачом, которая работала в роддоме на УЗИ диагностике последние пятнадцать лет и, действительно, прекрасно знала всю подноготную состояния Саши.

— Что, Семченко, опять плохо? — С сочувствующей улыбкой, поинтересовалась та у нее.

— Першина. — С гордостью поправила Саша. — Да нет, не очень плохо. Это Першин Тимофей Борисович — мой муж. Валентина Максимовна. — Представила она их друг другу, заметив, что Тимофей выглядит довольным, несмотря на беспокойство о ней.

— Очень приятно. — С улыбкой проговорила доктор. — Наконец-то ты взялась за голову и нашла хорошего мужика, — словно про себя, тихо добавила Валентина Максимовна. Но так, что услышали все и засмеялись.

Правда, Саша все же немного скривилась, усаживаясь на кушетку. Это не укрылось ни от кого.

— Так, ладно, давай смотреть, что там опять с тобой. — Уже совсем другим, серьезным и сосредоточенным тоном, распорядилась Валентина.

Саша покорно улеглась, Тимофей сел рядом на стул, лицом к экрану, а Юля, на правах лечащего врача, встала за спиной Валентины.

— Что сейчас беспокоит? — Спросила та, введя ей во влагалище датчик, и посмотрела на Сашу.

— Тянет немного, я переволновалась сильно. И цикл опять сбился.

— Сильно?

— Два месяца.

Валентина хмыкнула.

— Ну, для тебя это почти норма, я помню, когда-то и полгода задержка была.

Саша только криво улыбнулась.

— Что ж, посмотрим, — она отвернулась к монитору. — Яичники в норме, — с некоторым удивлением заметила Валентина Максимовна. — Матка… — Врач замолчала и буквально приникла к монитору. — Боже.

В кабинете на несколько секунд воцарилась тишина. Потом что-то с грохотом упало на пол. Удивленная Саша, которой ничего не было видно из-за своей позиции, посмотрела на Юльку, выронившую ее карточку и прижавшую ладонь ко рту. Будто в испуге. Тимофей, сидящий рядом, застыл, крепко сжав руку Саши и, точно как все остальные, уставился на монитор аппарата.

Саше что-то стало страшно. Она не помнила, что бы хоть раз при ее осмотре врачи так реагировали.

— Что? — Стараясь скрыть свой испуг, спросила она и попыталась приподняться, опираясь на локти. — Что со мной? — Тимофей, не поворачиваясь, осторожно надавил ей на плечо, заставив снова лечь.

— Господи… — Это уже Юля вслед за Валентиной Максимовной решила воззвать к Богу, еще больше напугав Сашу.

— Слушайте, да что со мной?! — Саша требовательно обвела всех глазами. — У меня что, опухоль? Что вы все молчите?

Юля молча перевела глаза с монитора на Сашу. У нее в глазах стояли слезы. «Точно, опухоль», промелькнула отстраненная мысль, когда и Тимофей посмотрел на нее почти с таким же выражением лица. При этом он настолько крепко сжимал ее руку, что вполне мог сломать кости ладони.