Врачиха смотрела на нее с тревогой, но предпринимать ничего, похоже, не собиралась.

Приведя в порядок одежду, Ирина глянула на врачиху и сказала:

— Вы мне таблетку не забудьте дать, пожалуйста.

— Дам, конечно. Что ж мне, жалко, что ли.

Врачиха отвернулась, чтобы достать из шкафчика таблетки, и в этот момент ноги Ирины подкосились, и она рухнула на пол, потеряв сознание.

Спустя пять минут врачиха сняла телефонную трубку, набрала нужный номер и сухо произнесла:

— В камеру пока не получится. Да… Потеряла сознание. — Врачиха наморщила нос и резко добавила: — Сначала я должна сама разобраться. Да, это мое решение.

— Задержали, говоришь. Так-так…

Старинный друг Турецкого, адвокат, а по совместительству — растениевод, Лимонник расхаживал с распрыскивателем вдоль кадок с растениями и время от времени прыскал каким-то раствором на листья и стебли своих питомцев.

— Что, значит, «так-так»?! — вспылил Александр Борисович, который с момента встречи с оперативниками был не в духе. — Она в следственном изоляторе! Не мне тебе объяснять, что такое следственный изолятор Лефортово.

Лимонник повернулся к Турецкому и поправил пальцем очки.

— Тише, Саша. Тише. Нервы хороши для поэтов, а в нашем деле они — плохой помощник.

Александр Борисович хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой.

— Вот так, — удовлетворенно кивнул Лимонник. — Ты был в квартире в момент задержания?

— Разумеется!

— Задержание прошло без нарушения процедуры?

— Да какие могут быть нарушения? Пришли, предъявили ордер и забрали.

— А как Ирина? Она вела себя как законопослушный гражданин?

Брови Турецкого вновь сошлись на переносице.

— Так, — жестко проговорил он. — Я пришел к тебе как к приятелю. А ты, вместо того чтобы помочь…

— Саша, — укоризненно проговорил Лимонник, глядя на Турецкого поверх очков.

— Скоро пятьдесят лет как Саша! — отрезал Турецкий.

— Пятьдесят лет — не двадцать. Нужно быть сдержаннее. — Лимонник прыснул жидкостью на листья олеандра и повернулся к Турецкому. — Успокоился? А теперь давай по порядку и со всеми подробностями.

Комната для свиданий представляла собой прямоугольное помещение в пятнадцать квадратных метров. Из мебели — стол и стулья.

Адвокат Лимонник внимательно вгляделся в бледное, изможденное лицо Ирины и, по всей вероятности, будучи недоволен увиденным, нахмурил брови.

— Показания дала? — спросил он.

— Да, — кивнула Ирина.

— По всей ночи? Когда заснула? Когда проснулась?

— Ну, конечно.

— Гм… — Лимонник нахмурился еще больше. — Это нехорошо.

Ирина пожала плечами и заметила спокойным голосом:

— Я сказала правду. Мне себя не в чем упрекнуть. Вы же знаете, я не умею врать.

Лимонник вздохнул и посмотрел на Ирину с сочувствием, как на человека, впереди у которого много горестей и напастей и помешать которым он не в силах.

— Плохо, — грустно проговорил Лимонник. — Не верят они твоей правде.

— В том-то и дело.

— Да ты подумай сама, как это звучит? Пришел на пятнадцать минут, ушел, легла спать и спала до утра. По-твоему, это достаточно правдоподобно?

Адвокат снова, на этот раз еще более тяжко, вздохнул и сокрушенно покачал головой.

— Пока они тебя держат в изоляторе, это хорошо. То есть плохо. Ты, вообще, как?

— Лучше, — ответила Ирина. — Но… Она запнулась.

— Что «но»? Договаривай.

— Странные какие-то приступы. Не очень похожие на то, что было раньше. Как там Шурик? Он вообще собирается меня отсюда вытаскивать?

— Землю роет, Ира. Ты на его счет не переживай. Он себя угробит, а тебя отсюда вытащит.

— Не надо, чтобы гробил, — устало сказала Ирина. — Надо с умом.

— С умом и делает, — заверил свою подопечную Лимонник. — А ты сейчас другим должна быть занята. Теперь твое основное правило — «не навреди себе». Значит, так, — сказал он, напуская на себя деловой вид и превращаясь из доброго дядюшки в ушлого и хваткого адвоката. — Показания твои мы менять не будем. Просто говори одно и то же. Ясно?

— Ясно, — кивнула Ирина.

— Вот и молодец. Ну, а теперь расскажи мне про тот вечер.

— Что рассказать?

— Все. Что показалось странным, что было нелогичным, кто излишне суетился, кто глаза прятал?

Ирина задумалась. С полминуты она размышляла, восстанавливая в памяти всю картину минувших вечера и ночи — эпизод за эпизодом, потом сказала:

— Сначала вроде все было как всегда… Провела тренинг. Потом пришел Икэда и предложил выпить чаю.

— Зачем? — быстро спросил Лимонник. Ирина пожала плечами: