За одним столом с Ириной, подобно режиссеру, восседающему перед труппой, расположился Рю, высокий и худощавый скуластый японец с тонкими и немного хищными чертами лица. Впрочем, на Ирину он поглядывал так же, как и его коллеги, выжидательно и несколько потерянно.

— Вот анекдот, — с улыбкой сказала своим подопечным Ирина. — Приходит мужчина на работу и говорит: у меня вчера жена умерла… Все спрашивают: как? Да палец порезала, я и пристрелил, чтобы не мучилась!

На лицах японцев появились неуверенные улыбки. Что касается менеджера Рю, то он скорее был хмур, чем весел. Теперь он был похож на растерянного актера-новичка, который задумался о чем-то, отвлекся, забыл слова и хочет, чтобы ему подсказали.

Ирина посмотрела на него и тихо хмыкнула. «Беда с этими японцами», — подумала она.

— Рю! — обратилась Ирина к скуластому менеджеру — Я только что рассказала анекдот. Он вам понравился?

Рю промычал в ответ что-то невразумительное, из чего можно было заключить, что от анекдота он не в восторге.

— Как реагирует на него ваш здравый смысл? — снова спросила Ирина.

Рю пробормотал несколько слов по-японски, потом опомнился и перевел сам себя:

— Ужас, ужас.

— Что же тут ужасного? — поинтересовалась Ирина.

Рю нахмурился.

— Стрелять человек плохо, — угрюмо сказал он. — Очень плохо. Надо врач позвать… Обработать рану… Первая помощь оказать… Нельзя стрелять жена… Ужас! — повторил он с чувством.

Кое-кто из сидящих в зале японцев захихикал. Другие посмотрели на них удивленно. Ирина поняла, что настал момент разъяснений.

— Господа, я бы хотела, чтобы кто-нибудь из вас объяснил Рю, в чем его ошибка, — сказала она, обращаясь ко всем присутствующим.

Один из японцев поднял руку.

— Пожалуйста, — кивнула ему Ирина.

С крайнего кресла поднялся маленький, востроносый японец с повадками юркого зверька. Ирина помнила, что его зовут Такеши. Такеши весело посмотрел на растерянного Рю и сказал:

— Рю, тебе надо запомнить: это не страшно, это смешно! Они — не живые люди! Это все придумали! Расслабься!

Последнее слово он произнес с развязной интонацией подростка. Маленький насмешливый монолог, произнесенный Такеши, разрядил атмосферу. Все засмеялись, и даже Рю улыбнулся.

— Ну, вот, — кивнула Ирина. — С этим мы разобрались. А теперь я продолжу…

Занятие длилось еще полчаса. После чего Ирина Генриховна объявила:

— Все, господа, на сегодня мы закончим. Думаю, что наше общение было столь же полезным для вас, сколько познавательным для меня.

Японцы интеллигентно загалдели, осыпая ее благодарностями и поднимаясь со своих мест. Дольше всех, как всегда, возился Рю. Он взгромоздил на колени свой портфель, оглядел его замочек, пригладил ладонью брючину.

Когда Рю направился к выходу, Ирина его окликнула. Японец тут же остановился, повернулся к ней и придал своему сухому, скуластому лицу выражение вежливого внимания. Подойдя к Рю, Ирина взглянула в его желтовато-карие глаза, хранящие вечную печать растерянности, и спросила:

— Рю, вы уверены, что единственная ваша проблема — непонимание русских анекдотов?

Рю склонил голову в поклоне и вежливо улыбнулся.

— Много проблем было с анекдотами, — сказал он. — Теперь их нет.

Ирина слегка прищурилась. Ей казалось, что Рю чего-то недоговаривает. В его лице по-прежнему читалась тревога. И смысл этой тревоги был Ирине совершенно непонятен. Может быть, занятия здесь ни при чем? Может быть, у Рю проблемы в личной жизни? О чем он все время думает? Какими проблемами забита его голова? В любом случае надо разобраться.

— Может быть, вас беспокоит что-то, не связанное с анекдотами? — спросила Ирина мягко. — Вам непонятен русский менталитет? Мне можно сказать о любых проблемах — рабочих, личных…

Произнося это, Ирина продолжала внимательно разглядывать угрюмого и рассеянного японца. В какой-то миг ей показалось, что он готов в чем-то признаться, что-то рассказать. Он даже сделал неуловимое движение, словно хотел наклониться к Ирине в невольной попытке уменьшить дистанцию между ними. Но это мгновение прошло, и лицо Рю снова стало строгим и даже угрюмым.

«Нужно ему помочь», — пронеслось в голове у Ирины.

— Рю, — прежним мягким голосом заговорила она, — я психотерапевт и храню тайну каждого пациента. Можете быть в этом уверены.

Рю едва заметно усмехнулся. Однако лицо его стало чуть теплее.

— Возможно, я к вам обращусь, — неуверенно проговорил он. — Через маленькое время. — Рю пару секунд помолчал, но вдруг наклонился к Ирине и быстро зашептал: — У меня есть одна проблема, она очень…

Внезапно он замолчал и уставился на что-то или на кого-то за спиной Ирины. Он не испугался, нет, он просто стушевался, словно поток слов, готовых излиться наружу, наткнулся на незримое препятствие.