— Я, кажется, предупреждал вас, чтобы вы не появлялись на моем…

— Предупреждали, — произнес у него за спиной другой голос. Семенов осекся и быстро обернулся. За спиной у него стоял исполняющий обязанности директора «Глории» Сева Голованов, мужчина, как говорят, с внушительной внешностью.

— Что это значит? — взвизгнул Семенов, багровея от ярости. — Какого черта вы здесь делаете?

— Вы все еще наш клиент, — спокойно сказал ему Плетнев.

— Наше дело закончено! — сердито заявил бизнесмен. — Вы получили деньги! Так какого черта вы меня преследуете?

Плетнев и Голованов переглянулись.

— Дело не закончено, пока наш коллега сидит в следственном изоляторе, — пробасил Голованов. — Ведь сидит он там по вашей вине.

— Если ваш «коллега» был настолько глуп, чтобы попасться, то не вините в этом меня. Преступник должен сидеть в тюрьме — это еще Жеглов говорил.

— Турецкому нужно алиби, — сухо сказал Плетнев. — Вы обязаны поехать к следователю и рассказать ему, что Турецкий весь вечер был с вами, решая ваши проблемы.

— Вот так вот просто — поехать и рассказать? — Бизнесмен нервно усмехнулся. — Ничего у вас не выйдет, парни. Я преступников не покрываю.

— Этого от вас и не требуется, — снова заговорил Сева Голованов. — Просто расскажите правду, и все.

Семенов посмотрел на здоровяка-директора злобным взглядом, затем поднял руку и глянул на часы.

— Все, парни, мне пора. Или уйдите с дороги, или я позову охрану.

Плетнев и Голованов не пошевелились.

— Что ж, — сказал Семенов, — вы сами нарвались. Иван! Сергей! — зычно позвал он.

Стеклянные двери вестибюля крутанулись, и на улицу вышли два дюжих мужика с гардовскими нашивками на рукавах и с дубинками в руках.

— Эти люди не дают мне пройти к офису, — сказал охранникам Семенов. — Разберитесь с ними!

Охранники взяли дубинки ни изготовку и угрюмо двинулись на сыщиков.

— Что ж, — спокойно проговорил Плетнев, по-прежнему стоя на пути у бизнесмена. — Мы хотели поговорить конфиденциально, но, видимо, не получится. Сева, доставай фотографии! Пора положить конец тайной жизни бизнесмена Семенова.

— Что? — Глаза Семенова беспокойно забегали. — О каких фотографиях вы говорите?

Охранники между тем подошли к сыщикам и, по-прежнему угрожающе помахивая дубинками, взяли их в плотные «клещи».

— Подождите, — осадил их Семенов. — Кажется, я ошибся. Спутал этих парней с другими. Отдыхайте пока, ребята. Давайте-давайте!

Охранники повернулись и, не проронив ни слова, как два огромных, «злобных» сундука, двинулись обратно, к вестибюлю.

— Здоровы вы их вышколили, — похвалил Плетнев, провожая бугаев взглядом. Затем повернулся к Семенову и весело проговорил: — А теперь, Алексей Вадимович, мы побеседуем о вашей личной жизни. И особенно об ее «интимной» составляющей.

Следователь Павлов улыбнулся и указал свидетелю на стул:

— Садитесь, пожалуйста!

— Благодарю вас, — ответил свидетель и, вежливо поклонившись, уселся на стул.

— Вас зовут Хироси Такамада, я правильно произношу?

— Правильно, — кивнул Хироси.

Следователь Павлов взял со стола бумаги и неторопливо их просмотрел. Затем положил их обратно на стол и в упор посмотрел на Хироси. Взгляд у него был колкий и неприятный, настолько неприятный, что Хироси (и так побаивающийся этих странных русских) даже незаметно поежился.

— Итак, первый вопрос, — сухо произнес следователь Павлов. Хироси с удивлением отметил, что от его приветливости и доброжелательности не осталось и следа. — В каких отношениях были Томоаки Икэда и Рю Такахаси?

— Нормальный отношений, — ответил Хироси, поймав себя на том, что под колючим взглядом следователя он внутренне трепещет и боится случайно сказать неправду.

— Они не конфликтовали?

Хироси задумался.

— Это очень важно, — сказал Павлов с нажимом. — Не торопитесь, вспоминайте.

Хироси улыбнулся и кивнул:

— Да. Рю Такахаси и сэнсей Икэда иметь конфликт. Год назад. Сэнсей Икэда сказать на совете директоров, что Рю Такахаси слишком заносчив.

Павлов продолжал ждать, но, поскольку Хироси молчал, он спросил:

— Заносчив? Только и всего? Не думаю, что это повод для конфликта.

Хироси вздохнул и сказал:

— Для нас это неслыханно — довести руководителя до того, чтобы он отчитывать тебя. — Он чуть подался вперед и тихо добавил: — После такого многие кончать с собой.