Александр Борисович Турецкий недоуменно осмотрел разбросанные банки, скользнул взглядом по пустым верхним полкам. Выругавшись, он выхватил из кармана пистолет и обошел квартиру, в надежде на то, что злоумышленник все еще где-нибудь прячется. Но квартира была пуста.

Вернувшись на кухню, Александр Борисович спрятал пистолет и стал методично, как часом раньше незнакомец, осматривать пустые банки. Однако никаких результатов этот осмотр не дал. Утомившись возиться с банками, Турецкий отправился из разгромленной кухни в гостиную. Там он уселся на диван и крепко задумался. Рука привычно потянулась к миске, наполненной кукурузными хлопьями, стоящей на журнальном столике.

Под хруст хлопьев думалось лучше. Да и голод нужно было как-то утолить. Взяв очередную пригоршню хлопьев, Александр Борисович вдруг вышел из задумчивости и рассеянно посмотрел на маленький предмет, который сжимали его пальцы. Это был сложенный в несколько раз бумажный серый конвертик.

Александр Борисович несколько секунд разглядывал конвертик, и с каждой секундой лицо его все больше и больше светлело. Наконец он осторожно, стараясь не задеть содержимого, развернул конвертик и так же аккуратно извлек из него крошечный предмет, похожий на микрочип.

Турецкий смотрел на вещицу, замерев. Затем аккуратно положил ее на журнальный столик и достал из кармана мобильный телефон. Клацнув по нужной фамилии в справочнике, Александр Борисович прижал трубку к уху.

— Антон… Да, я только вошел… Что? И у вас новости?.. Антон, приезжай быстро. И Милу возьми… Да, очень важно… Нет, Ваську оставьте. Ничего, переживет. Нет, рассказывать не буду. Тут смотреть надо… Все, жду.

Турецкий убрал телефон и уставился на микрочип.

— Ну, здравствуй, — тихо и насмешливо проговорил он. — Значит, это ты виновник всех наших бед?

Письменный стол Александра Борисовича Турецкого был таким большим, что за ним с легкостью уместились и сам Турецкий, и его гости — Антон с Милой.

Работая, Антон что-то тихо насвистывал себе под нос. Мила прислушалась и поняла, что это «Турецкий марш» Моцарта. Она насмешливо посмотрела на Александра Борисовича — заметил ли? Но Турецкому, похоже, было наплевать на музыкальные пристрастия Антона.

Внимание его, так же, как внимание Антона, было сосредоточено на небольшом электронном приборчике, соединенном с Милиным ноутбуком посредством специального кабеля.

В свете настольной лампы их лица были похожи на лица двух алхимиков — с той лишь разницей, что в данном случае заправлял всем тот, кто помоложе, а более зрелый с интересом слушал.

Аккуратно, держа микрочип двумя пальцами через салфетку, Турецкий установил его в электронный прибор. На мониторе ноутбука возникло окно: «Внимание! Идет передача данных!»

Мила восхищенно присвистнула.

— Ничего себе у вас декодер! Я такого типа флэшку вообще не видела, а он ее нараз вскрыл.

— Фирма веников не вяжет, — философски ответил Турецкий. — Тэк-с, дорогуша… И что же у нас внутри?

Все трое уставились на монитор. Всплыло новое окно, а в нем — ряды цифр.

— Что это? — удивилась Мила. Александр Борисович всмотрелся внимательнее и через несколько секунд сообщил:

— Если я хоть что-нибудь понимаю, то это шпионский шифр.

— Как в шпионских триллерах? — ахнула Мила. — Это тебе не хакер-любитель и не балбес с ником Спай. Тут уж шпион так шпион. Не сетевой псевдоним, а работа. Высокооплачиваемая.

— И что мы с этим будем делать? — хмуро поинтересовался Плетнев.

— Передадим чип по назначению, — ответил Александр Борисович. — Вот теперь пусть эфэсбешники наконец по-настоящему поработают. Шифры вскрывать — это их дело!

Плетнев вздохнул и устало спросил:

— Какие мысли на этот счет?

— Мысли вполне определенные, — ответил Турецкий, хмурясь. — Насколько я понял, шпионил как раз Икэда. Сливал кому-то служебную информацию. Он и вызвал брата-близнеца в Москву. Вот чем был недоволен старик Акира в том письме.

Веки Милы дрогнули. Она пролепетала:

— Это значит…

— Это значит, что Икэда жив. Он заставил брата-близнеца, нищего музыканта Юкио Баки, сделать себе харакири.

— Харакири? — выдохнули одновременно Плетнев и Мила.

Турецкий кивнул:

— Да. Харакири. А после того, как дело было сделано, Икэда отвез труп брата в лес и сжег его. Попутно подставив под удар мою жену. И за это ему не будет прощения, — добавил Турецкий холодным, как замороженное стекло, голосом.

— Но откуда вы знаете про харакири? — удивилась Мила.