Меркулов грозно сдвинул брови.

— Не какой-то. Тот самый. Юкио Бака, по документам.

Генерал нетерпеливо качнул головой.

— По имеющимся у нас документам, Юкио Бака не имеет никакого отношения к Томоаки Икэда, — отчеканил он. — Если японцы не хотят предоставлять информацию, нам ее никак не получить.

— Можно же запросить архив, — не унимался Меркулов. — Уж в вашем ведомстве точно есть вся японская пресса прошлого века.

На это генералу не нашлось что возразить.

— Вряд ли случайно этому не родственнику вздумалось эмигрировать в Россию через сутки после убийства, — продолжал настаивать Константин Дмитриевич. — Кстати, вы проверяли все рейсы из Москвы во Владивосток?

Генерал резко остановился и повернулся к Меркулову.

— Костя, — холодно сказал он, буравя Меркулова глубоко посаженными угрюмыми глазами. — Это очень интересная версия. Твои ребята — молодцы. Но посылать свою лучшую опергруппу черт-те куда, во Владивосток, чтоб проверить, что все японцы на одно лицо — я не буду! Меркулов спокойно встретил взгляд Спивакова и столь же спокойно ответил:

— В таком случае я могу попросить твоей помощи узнать, каким образом официально Юкио Бака появился во Владивостоке? И были ли пассажиры японской внешности на рейсах во Владивосток.

Генерал пожевал губы, вздохнул и кивнул.

— Хорошо. Но только потому, что уважаю твои заслуги и способности твоего Турецкого.

— Турецкий, к сожалению, уже не мой, — сказал на это Константин Дмитриевич. — Но если я найду доказательства?..

— Наше ведомство всегда оказывается первым в нужную минуту, — перебил его генерал Спиваков. — И даже не думай возражать. Ладно, Костя, мне пора. Я и так с тобой задержался. Извини.

Он пожал руку Меркулову, повернулся и, мгновение спустя, скрылся за одной из многочисленных дверей.

В квартире Турецких было пусто в этот час. В тишине квартиры раздался тихий щелчок дверного замка. Кто-то поворачивал ключ в замочной скважине аккуратно и медленно. Вслед за тем столь же тихо скрипнула дверь.

Наконец, дверь открылась, и в полутемную прихожую вошел неприметного вида молодой человек в темной куртке и в темной шапке-бойцовке, надвинутой на глаза. На руках у молодого человека были шерстяные перчатки.

Закрыв и заперев дверь в квартиру изнутри, он быстро и бесшумно прошел на кухню. Здесь он огляделся и потянулся к верхней полке, туда, где ровными рядами стояли зеленые жестяные банки. Молодой человек принялся по очереди снимать их. В каждую банку он сперва заглядывал, а затем высыпал ее содержимое на пол и осматривал это «содержимое» самым тщательным образом.

С дробным стуком посыпался на пол горох, белым облаком разлетелась мука. Молодой человек отскочил от мучного облака в сторону, чтобы не испачкать одежду.

— Черт, — тихо воскликнул он.

Когда мучная пыль улеглась, молодой человек продолжил работу. Действовал он также быстро и умело.

В конце концов все банки с верхней полки были сняты и перевернуты вверх дном. Молодой человек перевел дух и оглядел кухню — все столы, полки, все поверхности. Взгляд его скользнул по красным, желтым и коричневым банкам и горшочкам, — жестяным, стеклянным и керамическим. Зеленой банки среди них не было.

Взгляд молодого человека упал на гору грязной посуды в раковине. Возле нее, на столике, лежала на боку зеленая жестяная банка. Она была пуста. Лишь несколько кукурузных хлопьев прилипли ко дну.

Молодой человек взял зеленую банку двумя пальцами и осмотрел со всех сторон. Пусто. Он досадливо крякнул и швырнул банку на пол.

По-прежнему недовольно чертыхаясь, молодой человек достал из кармана мобильный телефон, набрал номер и приложил трубку к уху.

— Алло, это я… — тихо сказал он в трубку. — Я все обыскал, но ничего не нашел… Нет, осматривал тщательно… Точно, пусто… Хорошо.

Молодой человек убрал телефон в карман, еще раз осмотрел кухню — на этот раз даже тщательнее, чем прежде, затем быстро вышел в коридор. Было слышно, как он с прежней осторожностью распахнул входную дверь, вышел и мягко защелкнул ее за собой.

Час спустя дверь квартиры Турецких снова открылась. Но на этот раз открывший ее человек нисколько не таился. Он буквально ввалился в полутемную прихожую, споткнулся о какой-то ботинок и громко чертыхнулся.

Включив свет, он разулся, скинул куртку и сразу прошел на кухню. Однако на кухне его ждал неприятный сюрприз. Всюду — на столе, на полу, в раковине — валялись пустые банки из-под круп и специй. Содержимое банок было рассыпано на полу толстым, беспорядочным, разноцветным слоем, подобно бесформенному, дичайшей расцветки ковру.