Шрифт:
Гармониус рассердился:
— Шутить изволите, сударь!
Вдруг камни над головой Маэстро пришли в движение.
Из щелей, словно змеи, выползли толстые железные прутья. Они паутиной затянули выход, и Гармониус оказался крепко-накрепко запертым в пещере.
— Ага, попался?! — злорадно крикнул Какофон. — А Партитура — вот она!
Маэстро увидел в руках Какофона растерзанную Партитуру и понял, что его жестоко обманули.
— Отсюда тебе не выбраться! — ликовал Какофон. — Ни один волшебник на свете не сможет открыть эту решётку.
— Мои очки! — воскликнул Гармониус. — Неужели я забыл дома свои чёрные волшебные очки?
— Ха-ха-ха-ха! — донёсся до него отвратительный смех Какофона, который отплясывал новый королевский танец какофокс.
В какофоксе у каждой ноги был свой собственный ритм, а руки выделывали такое, что за ними нельзя было уследить.
— Наконец-то я спокойно могу объявить себя королём, — радостно подвывал Какофон.
Голова его гудела от разных приятных мыслей, среди которых, между прочим, попадались и неприятные. Например, Какофон думал о том, что у капеллиан, наверное, сохранились ещё ноты, написанные Гармониусом. А что, если кто-нибудь скроет их и потихоньку будет петь ненавистные ему мелодии?
Какофон покинул гору Карийон и направился в Капеллиану. По пути постепенно приятные мысли улетучивались, и чем ближе он подходил к городу, тем злее становился.
О племяннике всеми уважаемого дяди Саксофона
В Капеллиане Какофон сразу обратил внимание на Медный Замок.
Трубки и трубочки замка блестели на солнце так ярко, что было больно смотреть.
Какофона поразил этот блеск. Он прошептал:
— Здесь будет моя королевская резиденция!
Первый, кто попался на глаза Какофону в Медном Замке, был Сак-Софончик — родной племянник всеми уважаемого дяди Саксофона.
Это был большой бездельник. Он целый день валялся на мягком, бархатном ложе и думал: «Как бы сделать так, чтобы ничего не делать?»
В один из таких моментов и появился Какофон: под мышкой — Партитура, в руках — крепкая дубинка, а на лице — свирепая решимость будущего короля.
Какофон уставился на Сак-Софончика страшными вращающимися глазами.
— Ты кто такой? — спросил он у Сак-Софончика.
Сак-Софончик весь затрясся от страха.
— Я… я… Сак-Со-офо-ончи-ик… ик… ик…
— Не смей икать в присутствии короля!
— Ко… ко… ко…
— Вот именно: я — король! А зовут меня Какофон. Ясно?
— Я… я… я…
— Что ты якаешь? — спросил Какофон, довольный тем, что нагнал на Сак-Софончика страх.
— Ну знаешь, ты мне надоел! — рассердился Какофон. — Сейчас я превращу тебя в деревянную трещотку.
К Сак-Софончику моментально вернулся дар речи.
— Пощадите! — взмолился он. — Я буду служить вам верой и правдой.
— Вот это другой разговор. А что ты умеешь делать?
— Я буду петь вам колыбельные песенки, — сказал Сак-Софончик.
Он достал было нотную тетрадь с разными мелодиями, написанными для него Маэстро. Но не успел даже рта раскрыть: Какофон стукнул его дубинкой по голове, выхватил тетрадь и изорвал её на мелкие кусочки.
— Только посмей ещё раз вспомнить о мелодиях Гармониуса! Мне нужна фальшивая музыка. Ясно?
— Ясно… — пролепетал Сак-Софончик.
— А кстати, ты умеешь фальшивить?
— Нет.
— Децима-ундецима! — прорычал Какофон. — Зачем ты мне тогда нужен? Сейчас я превращу тебя…
Сак-Софончик бросился на колени:
— Я не умею фальшивить, зато могу лаять, выть, визжать и хрюкать.
— А ну, хрюкни разочек, — с сомнением произнёс Какофон.
И Сак-Софончик захрюкал. Потом залаял, завизжал, закашлял, заухал. Словом, стал вытворять такое, что, окажись рядом его дядя, всеми уважаемый Саксофон, то он лопнул бы от стыда за своего племянника.
Но Какофон был доволен.
— Ай да музыка! — приплясывал он от удовольствия. — И откуда ты такой взялся?
— Только умоляю вас, — провизжал Сак-Софончик, — не рассказывайте ничего моему дяде…
— Ты мне нравишься, — перебил его Какофон. — Только выбрось из головы Гармониуса с его мелодиями, заодно и своего дядюшку. Не то я из тебя трубу самоварную сделаю.
— Я больше не буду.
— То-то же!
Какофон немного подумал и вдруг добавил: