Шрифт:
Челла внимательно прислушалась к голосу Бассо-Контрабассо.
— Что это с вами? — сказала она. — Вы ужасно фальшивите!
— Я?
— Ну конечно. Спойте-ка, пожалуйста, своё ДО.
— До-о-о… — протянул Бассо.
— Помилуйте, Бассо, какое же это до? Это совсем не до, а ужасная фальшь.
— Вы так думаете? — испугался Бассо. — А может быть, другие звуки моего голоса в полном порядке? Послушайте, пожалуйста!
Челла-Виолончелла зажала уши. Она, как всякий уважающий себя музыкальный инструмент, не переносила фальши.
— Вам необходимо сейчас же обратиться к мастеру Триолю, — сказала она. — Пойдёмте. Заодно мастер проверит и меня, да и пошеттам не мешает лишний раз настроиться.
И они отправились к мастеру Триолю.
Дверь мастерской была открыта. Оттуда слышался знакомый перестук золотого молоточка и хрустальной наковальни. И, как всегда, на обычном месте, у верстака, спиной к двери, сидел мастер Триоль.
— Будьте добры, настройте нас, мастер Триоль, — сказала Челла.
— С удовольствием, — послышалось в ответ, и Челла вдруг увидела лицо совершенно незнакомого человека.
— Мы, кажется, встречались… — сказал фальшивым голосом Бассо.
Незнакомец не обратил на него никакого внимания.
Он повернулся к Челле:
— Не удивляйтесь. Мастер Триоль ушёл на несколько дней из города и попросил меня заменить его.
И он принялся крутить колки пошеттам и Челле-Виолончелле.
В замок все они вернулись фальшивыми…
Дирижелло
Мальчик Дирижелло не был волшебником. Он был просто учеником Маэстро Гармониуса и учился сочинять музыку. Он даже написал несколько детских песенок. Одну — для самой маленькой Пошетты, другую — для крошечной Флейты, по имени Пикколо, третью — для однорядного, почти игрушечного Ксилофона и четвёртую, самую весёлую, для звучного Тамбурина.
Ну, а тот, кто сочиняет музыку, — тот ведь всё-таки волшебник!
Может быть, и Дирижелло был немножко волшебником?
Во всяком случае, пока он, как обыкновенный школьник, часто вздыхая и ёрзая на стуле, грыз карандаш и часами просиживал за музыкальными задачами.
И сейчас лицо его выражало глубокую задумчивость, руки теребили нотную бумагу, а ноги под столом выполняли очень сложную работу. Дирижелло жонглировал своими башмаками.
Вся трудность этих упражнений заключалась в том, чтобы не дать башмакам коснуться пола.
Он так старался, что даже высунул язык.
Именно в этот момент у него на лице появилось такое озабоченное выражение, что Маэстро Гармониус не выдержал и сказал:
— Не переутомляйся, мой мальчик, отдохни немного.
— Хорошо, Маэстро, — ответил Дирижелло и вышел из дому.
Здесь, на улице, он трижды подпрыгнул:
— Скорее в город! Там сегодня концерт Виолины и Челлы.
Мальчик так торопился, что чуть не сбил с ног какого-то мрачного человека в сверкающем чёрном халате, надетом шиворот-навыворот.
Незнакомец схватил Дирижелло за ухо.
— Ай, ай, мне больно! — закричал мальчик.
— Децима-ундецима! — зарычал мрачный человек. — Ты чуть не изорвал мой королевский наряд.
Только сейчас Дирижелло обратил внимание на лицо незнакомца — злое, уродливое, со страшными глазами, которые непрерывно вращались: один — в одном направлении, другой — в другом. Кончики огромных мясистых ушей упирались в острые вздёрнутые плечи.
— А ну-ка, скажи, где живёт этот… бездельник Гармониус, а то я сотру тебя в канифольную пыль.
Мальчику стало обидно за своего учителя. Он, изловчившись, вырвался из цепких рук незнакомца и топнул ногой:
— Маэстро — лучший человек на свете. Он день и ночь трудится — сочиняет ПАРТИТУРУ.
— Что ты сказал? Партитуру?
— Да, волшебную нотную книгу. Она превратит капеллиан в одну дружную семью.
— О нона-прима-децима-ундецима! — завопил незнакомец. — Всё пропало! — и бросился наутёк.
Дирижелло пожал плечами. «Чего он испугался?» — удивлённо подумал мальчик, продолжая свой путь.
Первым, с кем встретился Дирижелло в Капеллиане, был дедушка Бассо-Контрабассо.
Бассо отчаянно дёргал себя за струны и приговаривал: