Мужчины наконец уехали, а Маргарет осталась стоять у своей машины, любуясь ночным небом. Прислонившись к двери, Коуди наблюдал за ней. Он не видел ее лишь несколько дней — не месяцев. До этого он спокойно жил без нее шесть лет. Так почему же сейчас, черт возьми, один день без Маргарет приравнивался в его сознании ко дню без солнца, без чашки кофе или даже без воздуха?

Не в силах противиться порыву, Коуди подошел к девушке и прислонился к машине рядом с ней. Он коснулся ее плеча, ощущая восхитительное тепло, исходившее от ее тела, вдыхая запах роз, который всегда напоминал ему о ней. Но этого было мало. Ему мучительно хотелось быть еще ближе. Впиться в ее губы и почувствовать их сладкий вкус. Запустить пальцы в облако ее волос. Заключить ее в объятия и не отпускать…

Коуди сжал кулаки. Если она действительно «неровно дышит» к нему, почему смотрит не на него, а на небо? Почему не повернется к нему, чтобы он смог увидеть, как напрягается от дыхания ее грудь? Почувствовав легкую дрожь в теле девушки, Коуди резко обхватил ее за плечи и развернул к себе.

— Я скучала по этому, — прерывисто прошептала она.

— Я тоже. — Коуди сжал пальцы на ее плечах. Значит, она все-таки скучала по нему.

— Я о звездах, — добавила Маргарет слегка дрогнувшим голосом.

— Что, в Чикаго нет звезд? — сухо спросил Коуди, отстраняясь от девушки.

— В городе они не такие, совсем не такие. — Из-за облаков величественно выплыла луна. — Какая же она красивая, — восхитилась Маргарет.

— Такая же, как ты, — пробормотал Коуди и тут же пожалел о сказанном — взгляд девушки сразу же стал настороженным.

Но она действительно была красива, безумно красива в нежном свете луны, с отражающимися звездочками в глазах. Красива настолько, что на нее больно было смотреть. И больно было думать о том, сколько они упустили за прошедшие шесть лет и как мало знали друг друга. Но ее это не тревожило, она с мечтательной полуулыбкой созерцала луну, возможно думая о каком-нибудь лунном мужчине. Но точно не о нем.

— Ты впервые со дня своего возвращения тепло отозвалась об этом месте, — с легкой досадой в голосе заметил Коуди. — Сказала, что небо красивое.

— Правда?

— Да. Ну так где же мои письма?

Девушка открыла заднюю дверцу машины и вытащила три больших почтовых мешка.

— О, Боже!

— А ты как хотел?

— И что мне делать с этим богатством?

— Прочитать и ответить.

— Я один не справлюсь.

— Мы могли бы вместе просмотреть и рассортировать письма.

— Сейчас?

— А ты что, занят?

Коуди в ответ лишь пожал плечами, взял один набитый мешок и понес к дому. Маргарет вошла вслед за ним в гостиную. Вернувшись с двумя оставшимися мешками, он заметил, что Маргарет критически изучает комнату.

— Оставь мысли о перестройке моей гостиной, — предупредил Коуди.

— Как ты узнал? — Маргарет улыбнулась, и в глазах у нее сверкнула озорная искорка. Если бы этот взгляд предназначался лично ему…

— По блеску твоих глаз, он мне уже знаком. Но сначала ты закончишь спальню.

— Ладно, давай начнем, — кивнула девушка в сторону мешков.

— Куда деваться, — вздохнул Коуди, вытряхивая содержимое одного мешка на пол. — А знаешь, у тебя есть деловая хватка. Ты даже моих карточных друзей готова использовать в целях бизнеса!

Маргарет вызывающе скрестила руки на груди.

— Подожди, подожди, не ты ли убеждал меня остаться здесь и помогать одиноким ковбоям искать свое счастье вместо того, чтобы декорировать дома в Чикаго? Вот я этим и занимаюсь.

— Кстати, о декорации. Ты еще не видела свой разрекламированный потолок.

— А ты еще не видел своих писем. Неужели тебе не интересно прочитать их?

— Слишком много, — запротестовал Коуди, — я не смогу.

Девушка посмотрела на холодный камин. Тот самый, в котором так ярко пылали дрова зимой. Той зимой… Когда они лежали вдвоем на медвежьей шкуре, любовались искорками и строили радужные планы… Маргарет села на пол спиной к камину.

— Послушай, что часто говорила тетя Мод. «Письма нужно раскладывать в три стопки. Первая — конкретные возможности, вторая — пятьдесят на пятьдесят, а третья — абсолютное нет».

Коуди плюхнулся на ковер напротив девушки, мрачно оглядывая груду писем.

— И вообще, ты должен радоваться, что пользуешься такой популярностью, — заметила Маргарет, бросив на мужчину быстрый взгляд.

— О, я без ума от счастья. На самом деле радоваться должна ты. Объявление составила ты, фотосъемку организовала тоже ты. Ты говорила мне, что надевать на себя, а что не надевать. Я не прав?

Оставив вопрос без ответа, Маргарет вскрыла первый конверт, пробежала глазами и отбросила в сторону.