— Вопрос отпадает, — шепнул Джейк на ухо Коуди.

— Привет, — сказала девушка, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Протекает потолок в спальне, — торопливо начал пояснять Коуди, — вот Маргарет и приехала. Ну, чтобы проверить, что к чему.

— Да, именно поэтому я здесь. Контракт есть контракт, — подтвердила девушка. Ее твердый, спокойный тон заставил Коуди усомниться в том, что это с ней он сегодня ночью дважды занимался любовью, что именно она отдавалась ему самозабвенно и жарко. Сейчас Маргарет выглядела холодной и бесстрастной, потому… потому что прошедшая ночь ничего для нее не значила. Что ж, в таком случае, успокаивал себя Коуди, нет нужды оттягивать момент объяснения.

— Я все проверила, потолок не протекает, это лишь конденсация из-за разницы температур. В твоей спальне было слишком тепло и…

— Тепло? Да там было так жарко, что я чуть не сгорел, — перебил ее Коуди, которому уже начало действовать на нервы ее «бизнес-поведение». И сразу был вознагражден: щеки девушки смущенно вспыхнули. — И это при том, — продолжил он, посылая уверенный взгляд в ее сторону, — что я обожаю спать на полу. — Коуди хотел, чтобы Джейк вышел и оставил их наедине, дав им поговорить, но его приятель сидел, неторопливо потягивая кофе и определенно наслаждаясь присутствием красивой женщины в доме.

— Что это за почтовые мешки в гостиной? — поинтересовался пожилой ковбой.

— О, это предложения руки и сердца для меня, — ухмыльнулся Коуди.

— Господь милостивый! Как же можно выбрать из такого количества?

— Маргарет обещала помочь.

— А она знает, что тебе нужно?

— Наверняка. — Ответ Коуди вызвал очередную вспышку румянца на лице девушки.

— Мне бы столько предложений, — протянул с легкой завистью Джейк.

— Возьми половину моих. Иди, выбери, что тебе понравится.

— Но ведь позировал-то ты…

— Иди, иди, пока я не передумал! — Коуди послал Джейку взгляд, означающий немую просьбу оставить их с Маргарет одних. Тот наконец понял и, нехотя поднявшись со стула, поплелся в гостиную.

— Маргарет, — нетерпеливо произнес Коуди, пересекая комнату и хватая девушку за руки, — нам надо поговорить.

— Я знаю. Извини, что так получилось. Я имею в виду конденсацию. Я позвоню плотнику и…

Мужчина крепче сжал ей пальцы.

— Черт с ними, с потолком и плотником. Я хочу поговорить о нас.

— Нас нет, Коуди.

— Именно это я и хотел сказать. Нам двоим мало места в этом городке.

— Но, казалось, его было достаточно этой ночью, — взволнованно пробормотала Маргарет. Она оцепенело уставилась на него. Что случилось? Чего он на нее набросился? И чего вообще ожидает от нее? Что она соберет вещи и уедет, поскольку им двоим «мало места в этом городке»?

— Казалось достаточно, — повторил Коуди, неимоверным усилием воли подавляя беспощадное желание облизать ее губы кончиком языка, впиться в них долгим, медленным поцелуем… сгрести ее в охапку, вернуться в спальню и любить до изнеможения…

— Насколько тебе известно, — сказала Маргарет, отчаянно пытаясь сохранить остатки гордости, — я останусь здесь на год независимо от того, нравится тебе это или нет. И я не позволю кому бы то ни было указывать, когда мне следует уехать. Если ты считаешь, что нам тесно в одном городе, уезжай сам, тебя никто не держит.

— Я не могу, — нахмурился мужчина. Черт возьми, он планировал и предвкушал эту месть так долго, а она оказалась отнюдь не так сладка, как рисовалась в его воображении. Маргарет не хотела уезжать. — Здесь моя жизнь, моя работа. Еще эти письма. Я не могу тратить целые дни на них.

— Понимаю. И я уже говорила, что помогу тебе. Но сейчас…

— Не сейчас. — Потому что сейчас он хотел, чтобы она исчезла из его дома, из его мыслей, из его сердца. Вместе с этими чертовыми письмами. Хотел, чтобы дразнящий аромат ее кожи испарился с его одежды, из его спальни, из его постели… Но для этого нужно шокировать ее, обидеть так же больно, как она когда-то сделала ему.

— Не сейчас, да… Но скоро, — продолжил Коуди. — Ты права, мне нужна жена. И «Одинокий ковбой» поможет мне в ее поисках.

Глаза девушки расширились, нижняя губа невольно задрожала.

— Что?

— Ты слышала. Я собираюсь выбрать одну из этих девушек, возможно, даже ту, которая мечтает о бескрайних просторах и аппетитной стряпне для любимого. А что тут такого? Что ты смотришь на меня, как кролик на удава?

— Ничего, просто удивлена, и все. А как же насчет… разнообразия, которым ты недавно хвастался?

— И что из этого? Может, я решил успокоиться, остепениться. Эти письма показали мне, чего я лишен в жизни.