— Бидаев более не появлялся?

— Разве эта мразь отстанет?

— Ну и что?

— Какая разница, кому платить? — как бы про себя пробурчал Забаев, а Цанаев оторопел:

— Что? Что ты сказал? Повтори… Кому ты заплатил?

— Да никому я ничего не платил и не обязан платить, — стал твердить Забаев.

Но Цанаев уже не на шутку встревожился, он стал требовать, чтобы Забаев ему выдал предоплату.

— А кто ты такой? — огрызался Забаев. — Я с Авророй договорился и с нею будет расчет.

— Я ее муж, — утверждал профессор.

— Бывший… А вообще, пусть она сама позвонит. Ты тут не при чем.

— Как это «не при чем»?! — разгневался Цанаев, и с таким настроением он направился прямо в диссовет и заявил, что защиту Забаева надо отложить:

— Ты о чем? — возмутился председатель диссовета. — Это невозможно.

— Защиту надо отменить, хотя бы отложить, — на своем настаивал Цанаев.

— Да ты что! — удивляется председатель. — Уже разослан автореферат, обозначен срок, оппоненты и так далее.

— Нет! — уперся Цанаев.

— Гал Аладович, — взмолился председатель, — да что вы за народ! Даже меж собой поладить не можете.

Ты-то ведь вырос в Москве, имеешь высшее образование, профессор, а ведешь себя, как чечен.

— У-у, — разгневался Цанаев. — Вы превратили диссовет в коммерческий киоск.

— Но-но-но! Святое не трожь! — вознес палец председатель. — Наука не продается и не покупается, — и тут же чуть мягче на ухо Цанаева: — Аврора Таусова ведь тоже здесь будет защищаться. Она ведь умница, настоящий ученый!

Эти слова, как бальзам на душу Цанаева: доверился он судьбе. И думал он, что защита Забаева будет просто позор. Нет. Все довольны, даже не обращают внимания, что Забаев вряд ли закон Ома помнит. Посему и вопросы были к нему околофизические, больше политические: мол, как там в Чечне?

Ну, раз даже физикой занимаются — все нормально.

Также уверенно чувствует себя и соискатель. К досаде Цанаева, Забаев даже словом не упомянул Таусову в докладе и, более того, в списке литературы ее трудов тоже нет. Зато Цанаев, как официальный оппонент, сразу же четко отметил, что он оценивает не соискателя, а лишь предоставленную диссертацию — это «глубокое научное исследование, открытие», и тут же несколько раз сделал ссылку на уже опубликованные труды Таусовой.

Правда, это мало занимало членов диссертационного совета: кто надо, ублажен, к тому же в соседнем кабинете уже накрыт шикарный стол, аромат настоящего коньяка так и манит всех к роскошному банкету в ресторане.

На банкет Цанаев не пошел, а на следующий день побеспокоил он новоиспеченного доктора.

— После вчерашнего я себя очень плохо чувствую, — отключил телефон Забаев. На следующий день он отрывисто бросил Цанаеву: — Все нормально, — вновь отключил телефон и более не отвечает.

Понял Цанаев, что все ненормально, что Забаев либо заплатил, то есть откупился от Бидаева, либо будет говорить, что заплатил Бидаеву, а на самом деле нет. В итоге, как сейчас говорят, он Аврору, наверное, кинул, но это Цанаеву точно неизвестно, лишь предположение.

И тут явился удрюченный Ломаев:

— Гал, Аврора звонила. Говорит, что Забаев должен был на второй день после защиты перечислить ей деньги. На связь не выходит, пропал.

— Сколько?

— Три с половиной миллиона.

— Вот это да! — за голову схватился Цанаев. — Такие деньги Бидаев не упустит.

— А причем тут Бидаев? — удивлен Ломаев.

— Есть версия… В любом случае, надо действовать. Поможешь мне?

Что бы они ни думали и ни говорили, а точка отсчета одна: Забаев — должник.

Вроде все координаты Забаева известны, и Цанаев, и Ломаев там и сям пытаются его поймать, но ведь Забаев не такой простой, как эти ученые, у Забаева какой-то политический вес, чиновничий авторитет, деньги и, конечно же, от таких, как Цанаев и Ломаев — охрана есть, которая этих физиков к новому физику не подпускает. И тогда Цанаев понял, что иных меха-низмов в этом обществе нет: грубой, бесчеловечной и наглой силе необходимо противоставить такую же силу. Он позвонил в Чечню, к Патрону.

— Гал, — Патрон тоже озабочен, — мне на днях звонила Аврора. Я в курсе. Забаев переводит стрелки на Бидаева, этот мерзавец что-то невразумительное несет.

— А у вас есть с ними контакт? — удивлен Цанаев.

— Конечно, есть, в одной системе антитеррора, вроде, работаем.

— И что же делать?

— Они в Чечню не сунутся, боятся, рыльце у обоих в пуху. И мне особо за пределы республики, тем более, в Москве, показываться не резон. Да, видимо, придется. Ради Авроры надо рискнуть. Только там я смогу разрулить ситуацию.