— Знаю я эту маску, — процедил Цанаев. — А случилось что?

— Видимо, ужасное. На автобусной остановке вырвали у нее сумку, на мотоцикле умчались… Нападавших было двое, в шлемах, умчались.

— А милиция? — просто так спросил Цанаев.

— А что милиция? Написали мы заявление. Ну и что?

— А что было в сумке?

— Видимо, все! Какие-то сверхважные для нее документы, флешки, паспорта, телефон, блокнот, деньги — все пропало… И когда я ее привел домой, она как-то вся сгорбилась, потемнела, а в глазах, а в глазах… уныние, тоска, как у загнанного, раненого зверя… Глядя в никуда, она как-то безразлично сказала: «Силы неравные. Они коварны, циничны и бесчеловечны. Я одинока и одна. Проиграла, и сдаюсь… Придется выполнить их условия, не то племянников засадят, убьют».

— А кто «они»? — голос Цанаева уже срывается.

— Кто очерняет нас, чеченцев? Кто заказывает террор? Кто хочет развалить Россию?

— Бидаев — сука.

— Бидаев — пешка в этой игре. Но он, как исполнитель, тоже нужен.

— А где сейчас Аврора?

— Не знаю… В тот день, до вечера, у нас была. Как стемнело, ушла. Уже много дней ни слуху, ни духу. Пропала совсем, — тут Ломаев запнулся, тяжело вздохнул, и продолжил: — Знаешь, что интересно; весь день она на диване корчилась, от боли душевной и той, стонала, да слезу не пустила, не плакала.

— Аврора! — заплакал Цанаев.

По прогнозам врачей, и они это сообщили супруге, Цанаев вряд ли восстановит полноценную жизнедеятельность, даже может не встать — сердце ослабло, почти что выработало ресурс. Словом, Цанаеву поставили окончательный диагноз-приговор — доживает.

Наверное, Цанаев тоже это понимал, чувствовал. Однако помирать ему сейчас нельзя, он должен хоть как-то помочь Авроре. Видимо, эта мысль мобилизовала какие-то внутренние силы и, вопреки ожиданиям врачей, Цанаев потихоньку встал, выписался из больницы и даже на работу вышел. Он хочет жить, а без работы жить не может. К тому же деньги нужны, а где еще такая зарплата? Но главное не это, главное, ему нужен потенциал компании для поиска Авроры.

Как считал Цанаев, ему не хватало двух-трех дней, чтобы все предотвратить. Да ведь он все позже познает, как говорится, не догоняет. А если честно, то угнаться за Авророй было почти невозможно. Потому что в ее действиях, впрочем, видимо, как и в голове, полное смятение. Логики нет. Хотя какая может быть логика у человека, которого, как зверя, загнали в западню? Вот она и мечется, ищет выход.

И это не ее частная, обособленная беда. В целом, это беда всего общества, всей страны Россия, которая тоже мечется, загнанная в тупик. Потому что жизнь и развитие — это свобода и демократия. Тогда надо искоренить коррупцию, упразднить власть бандитско-олигархического капитала или хотя бы чтобы эта власть думала о своей стране и своем народе, а не выкачивала бабки, нефть и газ из страны. Словом, не врать! Но это со времен СССР не изменилось: врут, умалчивают, либо гово-рят совсем о другом, а когда совсем плохо, выискивают врага — стрелки, по привычке, на чеченцев… А Аврора «на поводке», да пытается вырваться, пытается легализоваться и полноценным гражданином стать.

Цанаев знает, что Аврора при содействии Лома-ева получила в милиции справку вместо украденного паспорта. По этой временной справке она летает в Чечню, Калмыкию, вновь в Москве, и вновь — Чечня и Калмыкия.

Что она делает в Калмыкии, вроде бы, понятно. Система российской бюрократии и надзора за века не изменились: чтобы вновь заполучить внутренний гражданский паспорт, необходимо иметь «свидетельство о рождении», а его можно получить только там, где родился — Аврора родилась в Калмыкии. Копию «свидетельства о рождении» она получила, и это в базе данных есть. А вот внутренний паспорт, по крайней мере официально, нет. А его она может получить либо в Грозном, где «прописана» официально (вот такой крепостной порядок), либо в Москве, где она еще имела «временную регистрацию».

По закону без внутреннего паспорта заграничный паспорт не получить, но Аврора как-то умудрилась побывать в Баку и позже стало известно, что она там встречалась с чеченцами, которых называют «оппозиция».

По отношению к кому и к чему выступает эта «оппозиция», непонятно, только понятно, что источник финансирования един, и цель у всех одна — захват власти… А вот при чем тут Аврора, тоже непонятно. Лишь одно вполне понятно Цанаеву: раз Аврора совершает такие частые поездки, деньги у нее откуда-то появились. А откуда у нее такие деньги? Для диссертации у нее материала мало, разве что сама сможет защитить, но ей ныне не до науки.

Есть еще секретные исследования Авроры. Но официально их вынести из лаборатории невозможно, а неофициально — на это, та Аврора, которую знает Цанаев, не пойдет. Да и кому они нужны? Меценатов на науку в России нет.

Тогда откуда у Авроры деньги?

Цанаеву даже страшно думать об иных вариантах, но они все больше и больше доминируют в его сознании. И хотя он не хочет в это верить, да порою так складываются обстоятельства, такую создадут вокруг атмосферу, что человек, тем более такой одино-ко-замкнутый и эмоциональный человек, как Аврора, может на невероятное пойти. И первый признак — как-то явился Ломаев.

— Гал, ты новость знаешь? — возбужден он. — Оказывается, уже недели две-три назад племянника Авроры освободили.

— Ты откуда знаешь?

— Мой родственник из Грозного приехал, он отсюда в Чечню товары фурами и на автобусах отправляет. Говорит, что с ним в Грозный Аврора с племянником ехала. Вроде, они особо и не скрывались, но лишний раз из машины нос не высовывали. А Аврора в хид-жабе, постоянно молилась. В дороге почти не спала, а чуть заснет, стонет-стонет, кричит: «Не подходите ко мне! Расходитесь! Убегайте! Я взорвусь!..» В общем, говорят, очень больная, лица на ней нет.