Ответ. Ну и дура. Тоже мне сумма! Для кого, может, и большая. А в нашем деле бывало, помню, снимал какой-нибудь хлюст теплоход на весь день, а то и с ночевкой где-нибудь на заливе и чтоб с музыкой и девками, – так на одном шампанском три куска имели. А за прочие обслуги баксы только так и летели!

Вопрос. Финансовые органы, конечно, в курсе?

Ответ. А зачем? Про чаевые в законе не сказано… Так что я думаю, батя просто копил на черный день. Никто ж из нас не застрахован… Да вот сам и доказал, к примеру.

Вопрос. Попрошу вас вспомнить, Игорь Федорович, где вы находились днем семнадцатого числа.

Ответ. А какое это имеет отношение к убийству?

Вопрос. Есть некоторые основания полагать, что может иметь самое непосредственное. Так где вы были в понедельник семнадцатого числа?

Ответ. И все-таки я не понимаю… Где был? Ах, в понедельник? Так в управлении и был. У зама начальника. Наш «Невский» – он как бы частный, но взятый в аренду. Поэтому, с одной стороны, мы вроде бы как хозяева, кого хотим, того возим, но все равно приходится отчитываться в управлении. Полный идиотизм. Ну вы представьте…

Вопрос. Давайте ближе к теме. Кто может подтвердить, в какое время вы там были?

Ответ. Да хоть Катерина… Пирогов может, зам-начальника. Я у него в приемной больше часа сидел как дурак.

Вопрос. Почему – как дурак?

Ответ. А потому что мне батя сказал утром, что звонили из управления, от Пирогова, и тот велел явиться. Какие-то у него ко мне вопросы, что ли, были. Я и поехал… А что как дурак, это потому, что он на меня вылупился и говорит: «Чего приперся? Я тебя вызывал?» «Вызывали, – говорю. – Мне передали». Он на столе у себя календарь перелистал, плечами пожал и говорит: «Ну ладно, раз явился, слушай, чего скажу…» И еще полчаса всякой херней голову мне морочил. Ну что невыгодно транспорт держать, что за аренду мало платим… Старая песня… Да, а еще секретарша пироговская подтвердить может, что я там сидел. Многие меня видели…

Вопрос. Хорошо, мы проверим. А где в это время должен был находиться ваш теплоход – «Невский-21»?

Ответ. Как обычно, у стенки. На Речном.

Вопрос. А вот у нас имеются свидетельские показания, что «Невский-21» с двенадцати до часу дня находился у причальной стенки напротив Синопской набережной. Как это могло случиться? Вы давали такое указание механику как капитан судна?

Ответ. Не помню. Но я нашел судно на месте, на Речном. А чего они там делали, на Малоохтинской пристани? Надо Катьку спросить…

Вопрос. У нас будет такая возможность, поскольку ваша супруга уже пришла в себя наконец. Да вы сидите, успокойтесь. До всего дойдет очередь. Значит, вы не давали указания механику, то есть своему отцу, отправляться на Малоохтинскую?

Ответ. Не давал.

Вопрос. А он сам мог направить туда судно? Без вашего разрешения? Как его непосредственного начальника.

Ответ. Ну, во-первых, у нас не те отношения, чтобы отдавать приказы. Батя все-таки. Не знаю, может, ему надо было что-то.

Вопрос. И часто случалось так, что он без вашего ведома уводил куда-то судно?

Ответ. Даже не знаю, чего и сказать… Ну, может, раз-другой… Вот было приболел я. Так он и сам прекрасно справлялся. Мы ж потомственные речники. И дед мой по Неве бегал. А прадед – так тот все озера как свои пять пальцев знал – и Ладогу и Онего. Вы не удивляйтесь, это у нас так принято Онежское озеро называть. А вообще я вам так скажу. Наш «Невский»-то – одно только название, что теплоход, а на нем и одному делать нечего, если в своем деле хорошо разбираться. А батя прежде и в рулевых бегал, и механику постигал.

Вопрос. Ну хорошо, тогда прочитайте и распишитесь на каждой странице. А вот здесь, что с ваших слов записано верно. У вас есть возражения, поправки?

Ответ. Нет, все так. А послушать, что будет жена говорить, мне можно?… Ну да, понимаю. Только я хочу заранее вас предупредить: эта сучка соврет дорого не возьмет.

Вопрос. Почему вы так говорите о собственной жене?

Ответ. А потому что она лучшего не заслуживает. Но обсуждать эту тему я с вами не собираюсь. Это мое личное дело. Давайте подпишу…

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА СТРУГОВОЙ Е. И.

…

Вопрос. Екатерина Ивановна, успокойтесь и расскажите, как было дело. Кто позвонил, когда, словом, нам надо знать все обстоятельства, перед тем как произошло убийство Федора Филипповича. Вспомните подробно, чем вы занимались?

Ответ. А чем занимались? На кухне сидели… Гарька спал. Он такой, рюмку хряпнет – и на боковую. А мы сидели… Ну про что говорили? Про жизнь, конечно. А тут телефон.

Вопрос. Кто взял трубку?