– Какая же?

– Русские долго запрягают, но быстро ездят, – сказал Фролов, спокойно глядя Портнову в глаза.

Тот улыбнулся:

– Ничего не понимаю. Какой-то фольклор, иносказания. Должен ли я расценивать вашу художественную речь как угрозу?

– Это означает, что ваши махинации вполне могут повлечь за собой ответные действия весьма нежелательного для вас характера.

– Короче! – начал терять терпение Портнов. – Говорите проще, не так витиевато.

– Я имею полномочия сказать вам, – все так же высокопарно продолжал Фролов, – что если через три дня, то есть к первому числу, вы не рассчитаетесь с моей фирмой, вас ждут серьезные неприятности.

– Какого рода? – спросил Портнов.

– Вас любят ваши работники? – вдруг спросил у него Фролов.

– Спросите у них.

– Ну так вот. Боюсь, что, если через три дня ничего не изменится, им придется подыскивать себе нового шефа.

– Вот это да! – восхитился Портнов. – По-моему, угрозы пошли открытым текстом.

Фролов поднялся:

– Надеюсь, вы меня прекрасно поняли.

Портнов продолжал глядеть на него с восхищением.

– Конечно, дорогой, – сказал он. – Я вообще человек понятливый.

– …Может быть, самоубийство? – предложил Алекс способ устранения Фролова.

– Нет.

– Автокатастрофа?

– Нет! – заорал Портнов на своего помощника. – Нет! Это не должно выглядеть как несчастный случай! Они все, – понимаешь, все! – должны убедиться, что со мной шутки плохи. Они должны понять, что объявлять мне войну – это не только опасно, это смертельно опасно. Чтобы все подобные мысли из голов своих тупых выбросили. И детям своим наказали: Портнову никогда не угрожайте. Все понятно?

– Так точно, шеф, – ответил Алекс. – Будет сделано, как всегда, в лучшем виде.

Портнов движением руки отослал его прочь.

– Юля! – заорал он. – Долго ты там будешь плескаться?

Юля вышла из ванной с мокрыми волосами, обмотанная полотенцем.

– Спешу, мой повелитель, – сказала она. – Сейчас я тебя успокою.

Полотенце соскользнуло с мокрого тела, но в этот раз ее нагота вызвала у Портнова раздражение.

– Что это ты в таком виде явилась?

Юля растерялась:

– Но ведь ты же сам позвал…

Юрий Анатольевич Фролов остановился в гостинице «Москва».

Дежурная по этажу, молоденькая девушка с рыжей копной волос, обворожительно ему улыбнулась и подала ключи.

– А вас ждут, – сообщила она.

– Ждут?

– Девушка, – понимающе улыбнулась дежурная.

– Девушка? – удивился Фролов.

Дежурная засмеялась.

– Вы чего? – еще больше удивился он.

– Какой вы смешной! – Она уже захлебывалась смехом. – Прямо как эхо.

– Эхо?

– Ага, – с трудом произнесла она. – Все время последнее слово повторяете.

Фролов натянуто улыбнулся и пошел к себе.

Напротив двери его номера в кресле сидела девушка. При появлении Фролова она поднялась.

– Здравствуйте. Вы – Юрий Анатольевич?

– Да, – удивленно глядя на гостью, ответил он. – Чем обязан?

– Меня прислал к вам Феликс Михайлович, – сообщила она.

– Вот как?

– Он просил меня передать вам, что погорячился. Что он все сделает как надо.

– Что именно?

– К первому числу будут реализованы все поставки.

Фролов улыбнулся.

– Вы, оказывается, деловая девушка, – сказал он. – Таким красавицам, как вы, лучше бы думать о других вещах. Что еще передал Портнов?

– Он просил сказать вам, что ваши претензии обоснованны. Ему очень жаль, что все произошло так, как произошло. Он постарается, чтобы исправить положение.

– Приятно слышать, – сказал ей Фролов. – Но почему он просил именно вас все это передать? Мог бы поручить своему референту? Или вы и есть референт?

Она подошла вплотную к нему, и он почувствовал волнующий аромат ее духов.

– Я – компенсация, – сказала девушка.

– Кто? – спросил Фролов, хотя все сразу понял.

Но пусть повторит.

И она повторила:

– Компенсация. За причиненные неудобства. До первого числа я в полном вашем распоряжении.

Он открыл номер и предложил ей войти. Что она и сделала.

– Итак, – сказал он, – что же мы с вами будем делать?

– Пить шампанское, – беспечно воскликнула она. – И много.