– Конечно. Когда вас ждать?

– Через час.

– Отлично.

Он записал имя, отчество Инсарова для оформления пропуска и положил трубку.

Эту ночь Стас снова провел в служебном кабинете. Дочь Макова уже вполне освоилась в его комнате. Стас не беспокоил ее. Интересы службы все чаще и чаще в последние дни требовали, чтобы он не отлучался из МУРа. Важные сообщения агентуры могли возникнуть в любую минуту. Поэтому кабинет стал его временным пристанищем: и рабочим местом, и квартирой.

Вчера он на полчасика заскочил домой и, открыв дверь в свою квартиру, подумал, что не туда попал. Коридор сверкал чистотой, а из кухни доносился ароматный запах борща. Он очень любил украинский борщ и давно его не ел.

Люба вышла из кухни раскрасневшаяся, и Стас с удивлением отметил, что она на удивление быстро пришла в себя: выглядела свежей, румяной, какой-то очень домашней.

– Стас! – искренне обрадовалась она его приходу. – Как вы вовремя! Сейчас будем обедать. Вы, наверное, ужасно голодны?

Стас в смущении стал отказываться:

– Да что вы, спасибо. Я перекусил, не волнуйтесь.

– Ничего не желаю слышать! – решительно прервала его Люба. – Немедленно мойте руки – и к столу.

Деваться было некуда, и он сдался.

В конце концов он действительно очень хотел этого украинского борща. Неизвестно, когда еще выпадет такой случай.

Борщ был отменным. Но смущало одно: Люба села напротив него и смотрела, как он ест. Когда Стас встретился с ней взглядом, она улыбнулась и сказала:

– Приятно смотреть, как вы едите.

Он только промычал что-то в ответ.

Она так и сидела напротив него и смотрела, смотрела, пока он не покончил со своей тарелкой, а потом и со второй.

Борщ действительно был отменным.

…Грязнов в разговор не вмешивался. Он просто слушал, о чем говорили эти мужчины. Все трое были красивыми, здоровыми, молодыми. Художники эпохи Возрождения пришли бы в полный восторг от такой натуры.

Но говорили они на темы, далекие от искусства.

– Мы тут придумали такую штуку, – говорил Инсаров. – Ну вроде бы операцию такую. После того как Сереге позвонили, он испугался и побежал ко мне. Они, эти бандюги, откуда-то знают, что между нами одно время пробежала кошка, что в ссоре мы. Так вот, до сегодняшней ночи я ничего о Сереге не знал. А ночью он прибежал ко мне и рассказал обо всем. И тут я как бы заинтересовался этими людьми. И попросил его, то есть Козлова, свести меня с ними.

– Зачем? – спросил Аленичев.

Инсаров объяснил:

– Ну, как бы денег заработать.

– Понятно, – кивнул Стас. – Ну а в действительности – зачем это вам?

– Ну как? – продолжал объяснять Инсаров. – Во-первых, двоим легче. Во-вторых, я думал, что свои люди у них вам пригодятся. Ну агенты вроде. Разве такое не годится?

Стас едва заметно улыбнулся.

– Было бы неплохо, – сказал он. – Но неужели вы думаете, что они настолько наивны, что вам удастся обвести их вокруг пальца?

– А почему нет? Почему они должны нам не верить? Деньги всем нужны, и они полагают, что купить можно любого.

– Это может быть и так, как вы говорите, – согласился Стас. – Но, уверяю вас, они уже в курсе того, что в эту минуту вы сидите здесь, на Петровке, и разговариваете с оперативниками.

– Откуда они могут это знать? – удивился Инсаров.

– Не стоит преуменьшать их возможности, – ответил Стас. – Они в состоянии выставить наружное наблюдение, прослушивать наши разговоры. Это не просто группа рэкетиров, и мы хотим, чтобы вы полностью отдавали себе в этом отчет. Они – хорошо вооруженная и технически оснащенная банда.

Инсаров покосился на Козлова: мол, ты что же молчишь?

Стас по– своему понял его взгляд.

– Не считайте, что Козлов что-то вам недосказал. Он рассказал вам все, что знал. Но знает он недостаточно, чтобы представить себе полную картину.

Инсаров спросил:

– Что же тогда нам делать? Как отомстить за смерть Светланы?

– Вы богатый человек? – вместо ответа спросил у него Стас.

Инсаров пожал плечами:

– Смотря что вы имеете в виду.

– Вы хотели прикинуться нуждающимся человеком, – сказал Стас. – Но они имеют возможность проверить ваши доходы – предупреждаю вас для того, чтобы вы выкинули из головы всякую самодеятельность. Главный, так сказать, каскадер страны не придет к преступникам и не станет просить у них работу.