Никита улыбнулся и кивнул Людмиле. Она только всхлипнула в ответ. Ее посадили на стул напротив Никиты.

– Людочка, попроси Никиту, если он еще не совсем сошел с ума, оказать нам пустяковую услугу. В каком состоянии находится сейчас следствие, мы и так знаем лучше тебя, дорогой Никита. Поэтому твоя задача еще более упрощается: скажи, не мелькает ли в последнее время в разговорах между Турецким, Грязновым и Яковлевым фамилия Авдеев?

– Это еще кто такой? – нарочито удивился Бодров.

– Вот видишь, Люда, упирается твой Никита как баран. Пусть проинформирует нас лишь на-счет этого момента и – забирай его отсюда. Езжайте лучше развлекаться. Честно говоря, жизнь таких красивых молодых людей дороже всего этого политического и уголовного дерьма.

– Никита, расскажи им что они от тебя хотят, иначе они нас убьют, – тихо попросила девица.

Никита собрал в комок всю свою волю и весело сказал:

– Люда, да они сами все лучше меня знают, а тебе они ничего не сделают. Ты ведь не знала, кто я такой. Да если они тебя хоть пальцем тронут, дядя Боря их с дерьмом смешает!

– Что?! Что ты сказал, мент проклятый?! – взвился из-за стола незнакомец. – Повтори!

– То и сказал! От этого имени ты чуть до потолка не подпрыгнул. Если с Людмилой что-нибудь случится, дядя Боря тебя, как Иванова, к люстре подвесит. Усек?…

Незнакомец взял себя в руки, вернулся за стол и залпом выпил рюмку коньяка.

– Вот ты и проболтался, опер. Значит, уже и дядя Боря возник на вашем горизонте. Говори, что вокруг него нарыли! – сдавленным голосом добавил он.

– А вот этого я тебе не скажу, – отрезал Никита.

Незнакомец достал револьвер «ягуар». С минуту повертел его в руках, вынул все патроны из барабана и высыпал на стол. Потом выбрал один патрон и, жестом обратив на него внимание всех присутствующих, зарядил им пистолет.

Никита внимательно следил за его действиями. «Хорошо, что Люда сидит к незнакомцу спиной и не видит его приготовлений. Жаль девку», – подумал он с грустным предчувствием.

Незнакомец вышел из-за стола и, обращаясь ко всем, сказал:

– Господа, русских часто обвиняют в излишней жестокости, а ведь русская рулетка – это, господа, культура смерти. Именно культура смерти, если так можно выразиться, а не пещерные проявления жестокости вроде расстрела и тэ дэ. Вы оба заслужили расстрел, – указал он на Никиту с Людмилой. – Но я даю вам возможность культурно свести счеты с жизнью, поставившей вас в такое положение. Причем это дает вам возможность и время одуматься и решить свою судьбу по-другому. У приговоренных к расстрелу таких льгот нет, господа. Это я говорю, чтобы вы не думали, что я садист. Как видите, я и так иду на колоссальные уступки в надежде на твое, Никита, благоразумие.

У Никиты потемнело в глазах.

– Какая, к черту русская рулетка, вокруг тебя одни горцы! – заорал он на незнакомца.

– Спокойно, опер, Кавказ – тоже Россия, во всяком случае, была до недавнего времени.

Незнакомец протянул пистолет Людмиле и, цинично улыбаясь, сказал:

– Вот сейчас проверим, любит ли он тебя или пудрит мозги. С этой секунды Никита может помочь тебе… Ну, девочка моя, ты же офицерская дочь, смелее, я уверен, что ты выиграешь дважды, потому что убедишься, что он тебя ни в грош не ставит. А ведь ты на него уже виды имела…

Незнакомец насильно вложил в руку девицы пистолет и отошел. Людмила сидела все в той же окаменелой позе, только уже с пистолетом на коленях. Бедная Людмила пыталась отбросить пистолет, но пальцы ее не слушались. Они сжимали холодную рукоятку, словно сведенные судорогой.

– Слушай, ты, монстр, – срывающимся голосом начал Никита, – дай-ка мне эту пушку, я вам бесплатное кино покажу: весь барабан сыграю, с небольшими паузами. За нее и за себя… Идет?

Уже изрядно выпившие боевики переглянулись. Видно было, что эта идея им понравилась.

Незнакомец хмыкнул и сказал:

– Это, правда, не по сценарию, но… – и, обращаясь к Ваграму, спросил: – Посмотрим бесплатное кино?

– Храброго ыграет мэнт. Но если опять обманет, уши рэзать будэм, – ответил Ваграм.

– Не обману, давай сюда пушку. Да снимите с меня наручники, а то я храброго играю, а вы трусов. Я один, а вас вон сколько…

– Сними, – кивнул незнакомец Ваграму.

Ваграм затушил сигарету, подошел к Никите и снял с него наручники. Потом он вырвал пистолет из руки Людмилы и, повернув барабан, сунул его Никите.

– Русскый рулэтка… бесплатный кино… – нервно хохотнул кавказец. Он отошел от Никиты боком, видимо опасаясь странного опера.

– Что, Ваграм, очко играет? – хмыкнул Никита.

– Тэбэ вэрить опасно. Я тэбя знаю… – отмахнулся горец. Русский водитель Ваграма и еще один кавказец направили на Никиту свои ТТ. Незнакомец поудобнее устроился в кресле, налил себе коньяку, закурил и хлопнул в ладоши:

– Поехали!

Никита лихо дунул в ствол, так что раздался свист, и приставил пистолет к виску. Затем он весело подмигнул с ужасом смотрящей на его приготовления Людмиле и со словами: «Внимание! Кадр номер раз!» – нажал на спусковой крючок…