– Не только здесь, – улыбнулся Павел. – Но это неважно. Так вы какой автомобиль предпочитаете? – перешел он к делу.

– Желательно «зилок» с тентом.

– Понятно. Вы сами по себе, Вячеслав, или фирму представляете?

– Я директор небольшой фирмы, мне нужны грузовики, – проинформировал Грязнов.

– Как вы на нас вышли? – сощурился Павел.

– Моим друзьями из Москвы удалось удачно купить здесь легковушку, но парни вернулись от вас с горящими глазами и сказали, что в Острогожске купить можно все.

– А что за парни, если не секрет? – спросил Павел.

– Из Союза ветеранов ЗГВ. Слышали про таких?

Грязнов прекрасно знал, под каким липовым названием осуществляли сделку те неизвестные, что прикатили на приобретенной в Острогожске машине к месту кровавой бойни на пустыре у бетонного завода. Знал он также, что эта фирма нигде не значится. Но он интуитивно чувствовал, что все равно это каким-то боком связано с Союзом ветеранов ЗГВ.

– Союз ветеранов, говорите? – повторил Павел. – Расплывчато…

– Послушай, друг, – сменил тон Грязнов, – ты мне, я вижу, не доверяешь, а почему, собственно, я тебе должен доверять? До этого кабака я тебя в глаза не видал!

– Не напрягайся, Вячеслав. Дело серьезное. Мне надо проверить твои данные. Ты пару деньков имеешь?

– Изыщу, – сухо ответил Грязнов. – Только вот в чем дело: я тут, тебя дожидаючись, немного повздорил с теми парнями. Они на мне не отыграются?

– Нет. Они наехали на тебя по моей просьбе. Так что не волнуйся. Столик уже оплачен. Ты в гостинице остановился?

– Да. В центральной. Восемнадцатый номер, – сообщил Грязнов.

Павел пожелал ему приятно провести вечер и ушел. Грязнов, перехватив алчущий взгляд Яковлева, сидевшего перед рюмкой водки и банкой шпротов на блюдце, демонстративно громко позвал:

– Эй, человек, прошу за мой стол, а то мне одному многовато угощений… Вот и встретились два одиночества, как в песне поется, – добавил он весело.

Компания блатняков оценила жест Грязнова и дружно загоготала.

– Ну и подфартило тебе, чувак. Шел на шпроты с водкой, а угодил на коньяк с поросенком! – бросил кто-то проходящему мимо Яковлеву.

Фирму «Каскад» Турецкий разыскал в каком-то глухом дворе, в совершенно обшарпанном, невзрачном здании. Следователь подумал, что по странной закономерности все эти новые общественно-экономические образования выбирают себе местом обитания именно такие тихие уголки столицы. Стесняются или прячутся от излишне любопытных глаз?

Напротив Турецкого сидел охранник с оттопыренным под мышкой пиджаком. Он специально так прятал свой пистолет, чтобы все видели и боялись. Самым надежным бронежилетом для Турецкого до недавней поры была его должность. Но в последнее время он с грустью почувствовал свою все более явную незащищенность. Приоритеты резко изменились. И его голова тоже имеет свою цену, от которой кто-то не откажется…

Из обитых дерматином дверей выглянула секретарша и спросила:

– Вы Турецкий?

– Мы, – кивнул «важняк».

Аркадий Альфредович Трауберг совсем не был похож на своего предшественника Колобова. И не только потому, что он был типичным немцем. В отличие от бывшего офицера Колобова он был сугубо штатским человеком. Рыжеватые его волосы были прилизаны, из наружного кармана пиджака торчал белоснежный косячок платка, заколка на галстуке сверкала бриллиантом.

– Проходите, Александр Борисович, не тушуйтесь, – добродушным голосом предложил Трауберг.

– Вообще-то тушеваться положено подозреваемому, а не следователю, – заметил Турецкий.

– Что вы сказали? – В голосе Трауберга промелькнула настороженность. – Я вовсе не хотел вас принизить.

– Это у меня от излишнего знания, – съязвил следователь, – точнее, от знания того, что передо мной человек, который служил в серьезной организации.

– Вы имеете в виду КГБ?

– Его, батюшку, – не меняя язвительного тона, уточнил Турецкий.

– Ну это дело давнее, – отмахнулся Трауберг.

– Не скажите, Аркадий Альфредович, чекист до самой смерти остается чекистом. Это я такое выражение слышал…

– Чувствую, куда вы клоните, Александр Борисович, но нет, Лубянка была одна, а отделы-то разные. Я разведчик, – с гордостью добавил Трауберг.

– Наслышан, наслышан, – продолжал Турецкий. – А может быть, вы тут посажены, чтобы, так сказать, отслеживать, а не отходами цветных металлов торговать? А, Аркадий Альфредович? Какой из разведчика торговец?

– Лукавите небось, Александр Борисович? Знаю я вас, хоть и до сегодняшнего дня заочно. Слава о вас идет как о беспроигрышном бойце.