– Сейчас поймаем тачку и поедем… – сказал Марат, продолжая приводить пиджак в порядок.

Толик все так же сосредоточенно делал свое дело.

– Потому что хватит уже! – Голос Марата нервно задребезжал. – Сколько можно! Рано ты расслабился!

Стоящий к нему спиной Толик потряс плечами, вжикнул «молнией», повернулся и тоже подошел к умывальнику.

– Ну-ка дай я морду сполосну… – сказал он приятелю.

– Что-то ты бледный… – покачал головой приятель.

– Да подташнивает меня… – хмуро пробормотал Толик.

– Вот! – укоризненно произнес Марат. – Я ведь говорил – не надо столько пить! Да еще после бессонной ночи!

В этот момент лицо Толика как-то странно напряглось, покрасневшие глаза остекленели, и, открыв рот, он быстро наклонился к раковине.

Из его утробы мощным потоком изверглись рвотные массы.

Марат не успел убрать пиджак, как он снова оказался забрызган. Причем на этот раз уже не пивом.

– Ну ты и сволочь! – только и смог выговорить Марат, с ненавистью глядя на оторвавшегося от умывальника Толика. – Это ж сколько мне его теперь чистить надо!

– Извини… – ухмыльнулся Толик и нетвердой походкой направился к выходу.

– Жди меня, я скоро! – крикнул ему вдогонку приятель и снова ожесточенно занялся чисткой пиджака.

– Ага… – ответил Толик, шагнул за дверь и, закрыв ее, оказался в коридорчике, ведущем в зал.

Здесь на одной из отделанных под мрамор стен висел телефон-автомат. Шатающийся Толик направился вперед и, проходя мимо, задел плечом его стальной корпус.

– Ах ты падла! – разозлился он и ударил по аппарату кулаком, попав в трубку, которая соскочила вниз, и на жидкокристаллическом табло телефона тут же возникла надпись: «Вставьте карточку».

Толик вылупился на нее осоловевшими глазами, и в его пьяную голову пришла показавшаяся ему вполне здравой мысль: «Надо позвонить в дежурку! Выяснить, как там дела… Все равно никто не узнает, откуда я звоню…»

Он порылся в карманах и выудил пластиковую карточку, вставил ее в щель автомата и набрал номер.

В шкафчике Толика висела на плечиках поношенная куртка защитного цвета, а под ней стояли коричневые резиновые сапоги. Жуков протянул руку, чтобы вытащить все это и рассмотреть, как вдруг стоявший на столе дежурного телефон разразился оглушительным звоном.

– Алло! – снял трубку начальник.

– Игорь Вас-сильевич? – нетрезвым голосом спросил Толик.

Начальник быстро закрыл ладонью микрофон и прошептал окружавшим его операм:

– Это Толик!

– Постарайтесь выяснить, где он находится! – тут же сказал Жуков.

Игорь Васильевич кивнул и, убрав ладонь, слащаво проговорил:

– А-а… Толик! Как хорошо, что ты позвонил! Ну куда же ты пропал? Где ты?

– Я-то? – переспросил Толик. – Я… в одном месте…

– А поточнее? – сказал начальник. – Адрес? По какому ты сейчас адресу?

– Ну зачем же так в лоб?! – горячо зашептал Жуков. – Он же обо всем догадается!

И опер оказался прав. Толик догадался.

– Рядом с вами менты, да? – сказал он.

Игорь Васильевич сделал вид, что не понял:

– Чего? Какие еще менты?

– Обнык… обыкновенные… – запинаясь, произнес Толик. – Ну-ка дайте им трубочку!

Начальник сделал круглые глаза, снова прикрыл микрофон и повернулся к операм:

– Он просит вас…

– Вот же елки-палки… – с досадой выдохнул Жуков и взял трубку: – Слушаю!

– Ты к-кто? – спросил Толик.

– Я мент, – просто ответил Жуков.

– А-а… – обрадовался Толик. – Ну так слушай, мент! Хрен ты меня поймаешь, гнида! Понял? И так как мы больше не увидимся и не услыш…шимся, то я скажу тебе сейчас: очень мне п-понравилось бить по башке вашего козла! Ог-громное получил удовольствие! А теперь чао!

После этих слов в трубке раздались короткие гудки.

– Чао… – пробормотал Жуков и положил ее на рычаги.

– Что он сказал? – поинтересовался Папалаев.

– Да ничего ценного… – махнул рукой Жуков. Он чуть помолчал и вдруг сказал: – Мне показалось, что он звонил с какой-то гулянки…

– Почему? – спросил Папалаев.

– Он здорово поддатый, а откуда-то издали доносилась музыка и голоса.

– Вот-вот, я тоже заметил! – воскликнул Игорь Васильевич.

– Тем не менее нам это ничего не дает… – пожал плечами Жуков.

Он снова подошел к шкафчику и достал оттуда куртку. По центру ее правого рукава был приклеен пластмассовый кругляшок диаметром с бутылочное дно. На нем чернела надпись «Толя».