Раздался треск разрываемой материи.

– Ты мне рубашку порвал, падла! – возмущенно выпалил Толик, схватившись руками за обрывки материи, обнажающие волосатую грудь.

– Ничего… – пробормотал Марат. – Мы теперь, можно сказать, квиты…

– Гы-гы-гы-ы-ы!!! – раздалось молодецкое ржание негра.

– Заткни рот, папуасина! – обернулся к нему Толик.

Негр снова начал подниматься из-за столика, но белокурая спутница выверенным уже броском повисла на руке кавалера, заставив его сесть:

– Не лезь, Эдди, прошу тебя…

В этот момент к Толику подскочил охранник.

– А ну вон отсюда! – заорал он. – Вон, я сказал!

– Пошел ты… – начал Толик, но Марат закрыл ему рот ладонью и, обращаясь к охраннику, успокаивающим тоном произнес:

– Все, все, мы уходим! Уходим! – Он хотел еще что-то добавить, но вдруг лицо его скривилось и, громко вскрикнув, Марат резко отдернул ладонь от лица приятеля. – Ты что делаешь, урод?! Ты же мне руку чуть до кости не прокусил!

– Гы-гы-гы-ы-ы! – снова заржал негр.

– Закрой рот, обезьяна! – обернулся к нему Марат.

Девушка привычно кинулась на руку спутника.

– Во-о-он! – затопал ногами охранник. – И ты! – Он ткнул пальцем в Толика. – И ты! – перевел он украшенный широкой печаткой перст на Марата.

– Да я и пытаюсь его увести! – в сердцах сказал Марат. – Помог бы лучше!

Лицо Толика приняло крайне злобное выражение.

– Ах ты гнида! – исподлобья посмотрел он на приятеля. – Ты с ним?! – кивнул он на охранника. – Против меня?!

– Да успокойся ты! – строго прикрикнул на него Марат. – Я не против тебя! Не против! Просто ты пьян как скотина! Поэтому тебе надо меня слушаться! Понял?!

Но Толик не понял.

– Идите вы все! – сказал он. – Я хочу еще пива! Эй, бармен! – повернулся он в сторону стойки.

– Ну все! – произнес охранник. – Мое терпение лопнуло!

И на этих словах он обхватил Толика за плечи и потащил к дверям.

– Правильно! – одобрительно сказал Марат. – Я сейчас тачку поймаю и увезу его…

…"Уазик" и «шестерка» прижались к бордюру, и оперы быстро выскочили наружу. Метрах в десяти от них поблескивали золотыми ручками двери «Айриш паба».

– Это главный вход, – объяснил Папалаев. – А за углом есть еще один. – Он посмотрел на Гаврюшина и сказал: – Через него вы и идите!

– Хорошо, – согласился тот и махнул своим: – Пошли!

Спустя несколько секунд люблинские милиционеры скрылись за углом.

– Ну, – выдохнул Папалаев, – вперед!

– Вперед! – повторил Жуков, и муровцы направились к дверям.

Марат почувствовал неладное сразу. По каким-то неуловимым, одному ему ведомым признакам он понял, что эти двое, приближающиеся снаружи к стеклянным дверям бара, – менты. Марат почти физически ощущал исходящую от них опасность.

Надо было срочно что-то решать.

– А ну отпусти его! – сказал Марат охраннику, тянущему за собой упирающегося Толика.

– Но он же буянить начнет! – возразил блюститель порядка.

– Отпусти, я сказал! – угрожающе произнес Марат. – Не понял, что ли, козел?!

– Что-о?! – вытянулось лицо охранника. – Вот как ты заговорил?!

Он разжал руки и шагнул в сторону Марата, но тот профессионально приподнял ногу и резко выбросил ее вперед.

– О-е… – охранник схватился за причинное место и стал медленно оседать на пол, вращая глазами.

– Вот те, падла! – изо всех сил долбанул его по шее освободившийся Толик.

Зрачки охранника остановились, и он наконец свалился.

– А-а-а! – завизжала перепуганная спутница негра и в который уж раз обхватила его могучую руку.

Марат понял, что на этот раз она этого амбала не удержит.

– Бежим! – схватил он за руку Толика и потянул ко второму выходу.

– А че бежать-то? – пробормотал ничего не соображающий приятель.

В этот момент узкая дверца, к которой так стремился Марат, отворилась и в нее один за другим вломились трое мужиков.

«И это менты! – сразу понял Марат. – Что же делать?!»

Вдруг его осенило. Отсюда ведь должен быть еще один выход – через кухню! Дверь в нее чернела за барной стойкой, которая, на счастье, была совсем рядом.