– А он вообще был в себе?

– Когда выносили, он пришел в сознание, выматерился на своего охранника и опять отрубился. Мужик сильный, хоть и пожилой, сердце, говорят, здоровое, так что жить, думаю, будет. А то, что шрамы на фейсе останутся, так это даже героический плюс к имиджу.

– Сколько всего было пострадавших? – справился Турецкий, исправно занося все сведения в блокнот.

– Ну… Серьезно досталось только Чеботареву и его секретарше. У секретарши черепная травма и небольшие ожоги. Наверняка еще у кого-нибудь из здешнего персонала обнаружатся мелкие травмы, но в принципе жертв и разрушений минимум. Так что работал, скорее всего, классный профессионал, а не маньяк.

– Ага! Будь Чеботарев в кабинете один, только он бы и пострадал? – уточнил Турецкий.

– Вот именно.

Турецкий осмотрел опустевший разгромленный кабинет. Остатки портсигара забрали на экспертизу. Зато в углу стоял еще один пострадавший – поясной портрет президента, взрывом президенту на портрете оторвало левую руку вместе с плечом и частью бока. А он знай себе по-отечески улыбался Турецкому.

Коллеги, наконец до чего-то договорившись, поднялись толпой осматривать место преступления, в холле осталась только одна бригада секьюрити, – очевидно, вторая бригада была романовская.

Кто же он все-таки такой, гадал Турецкий, наследник престола или простой русский газовый магнат?

…– Нас генеральный ждет. – Меркулов оперативно перехватил Турецкого у его кабинета. – Новость хочешь?

– Одну? – осведомился Турецкий.

– Одну.

– Плохую или хорошую, мой вождь?

– Нормальную. Один твой приятель завтра прилетает.

– Зачем?

Они вошли в приемную генерального, и секретарша сразу же распахнула перед ними дверь кабинета:

– Проходите, пожалуйста, вас ждут.

– Ну, Александр Борисович, разобрались с Чеботаревым? – справился генеральный, широким жестом приглашая садиться.

Турецкий открыл было рот, чтобы изложить заготовленную по дороге речь, знал же, что без вызова на ковер и личных высочайших напутствий в этом деле не обойдется. Но генеральный, оказывается, не о Чеботареве собирался беседовать. О покушении на экс-премьера он просто так, словно о погоде, вспомнил.

– Завтра в Москву прибывает Питер Реддвей, знакомый вам по работе в «Пятом уровне». – Генеральный многозначительно посмотрел на Турецкого. – Он будет представлять американскую сторону в расследовании скандала с Бэнк оф Трейтон. А также в расследовании обстоятельств гибели в Москве сотрудника этого банка, американского гражданина Николая Апраксина. Вы, Александр Борисович, постараетесь оказать ему максимальное содействие, постараетесь облегчить насколько возможно его миссию. А вы, Константин Дмитриевич, окажете содействие Александру Борисовичу в оказании содействия американцам. А я окажу любое содействие вам. Договорились? – Генеральный поднялся в знак того, что аудиенция закончена.

– Как именно я могу облегчить его миссию, – возмутился Турецкий, когда они покинули кабинет, – если я не веду ни дело Бэнк оф Трейтон, ни дело о гибели Апраксина?

Меркулов, как обычно, хладнокровно помалкивал.

– Да, и еще вопрос: какое отношение имеет «Файф левел» к этим делам, почему ими занимается не ФБР?

– Реддвей здесь не в качестве представителя ЦРУ или руководителя антитеррористического центра, – пояснил Меркулов. – Его пригласили консультантом в комиссию конгресса США по внешней мафии.

– Какой-какой? – не понял Турецкий.

– Внешней – значит не американской, а русской, еврейской, турецкой и так далее. Твой Реддвей, видимо, признан большим специалистом по русской оргпреступности, вот его и запрягли разбираться с банком Трейтона.

– Ладно, с ЦРУ я понял, как не дать бедному Питу помереть со скуки, я тоже примерно представляю. Но, по сути, мне что теперь, прикажешь забросить Чеботарева и начать раскапывать дело американца Апраксина?

– Какой ты нудный, Саша! – воскликнул Меркулов. – У тебя сейчас сколько дел в производстве? Пять, шесть?

– С Чеботаревым – шесть.

– Ну, значит, будет семь. Или восемь. Апраксиным Генпрокуратура вообще не занимается.

– А кто тогда?

– Следственное управление ФСБ.

– Ага, значит, наши все-таки сунули свой длинный нос в это дело!

– А как иначе. Ты же просто поможешь Реддвею разобраться в той макулатуре, которой они его наверняка завалят. А по Бэнк оф Трейтон работает межведомственная комиссия, справочку о ее успехах на сегодняшний день я тебе организую. И расслабься. Радуйся приезду друга. Визит Реддвея, Саша, всего-навсего красивая формальность.

– Да?

– Да. Или, по-твоему, кто-то рассчитывает, что он приедет и повяжет всех наших мафиози прямо в их логове? Нет, конечно. Американские конгрессмены желают быть в курсе наших изысканий, узнавая о них не из наших же телепрограмм, а от своего проверенного человека. Теперь все ясно?

– Угу.

– Последняя просьба, очень личная: в своих оргиях с Реддвеем будьте скромнее, хорошо?

– Обижаешь, Костя, какие оргии?! – хитро подмигнул Турецкий. Настроение у него заметно поднималось.