В ней были собраны фотоснимки и вырезки из местной прессы, рассказывавшие об истории движения Русского национального единства, репортажи о политических акциях, проводимых этой патриотической организацией, заметки о ее руководителях, их фотографии и многое другое. При нужде материала хватило бы на хорошую брошюру. Только вот кому она нужна? Все члены Русского единства называли себя истинными русскими патриотами, возможно, именно из-за этого и подбирал себе материалы Такоев.

Здесь же находились сведения и о веществах, выпускаемых заводом химреактивов. В отдельном пакете хранились газетные материалы о проблемах терского казачества, снимки казачьих собраний и занятий какого-то спортивного общества.

Конечно, Рустаму, жившему здесь, возможно, все эти сведения о чем-то и говорили, но Грязнову они оказались мало интересными. Он недоумевал, зачем все это нужно Рустаму, так как никаких прямых улик, указывающих на бандитское нападение на склад, здесь и близко не было.

В дверь постучали. Вячеслав привычно сказал «Войдите!» и обрадовался, увидев Тамару.

– Ну что, освободилась, наконец?

– Да вот видишь. Как ты?

– Все наверно хорошо, кроме того, что плохо.

– А что же плохо?

– То, что ты сейчас тут, а на самом деле очень далеко.

– Не стоит об этом, ладно? Жизнь порой столь коротка и быстротечна, что ничего и не стоит планировать, предусматривать. Я это поняла только вчера. Ты пропал, я мучилась ожиданием, обижалась. Теперь, когда мы опять встретились, стала упрекать, злиться, а зачем? Не лучше ли радоваться тому, что у нас появилась возможность быть вместе?

– Ты права, моя мудрая девочка. Забудем обо всем, – сказал он и поцеловал ее в лоб, как целуют детей.

Она подошла к столу, взглянула на открытую папку с газетными материалами, спросила:

– Это на кого досье?

– Рустам дал. В общем, бесполезный материал. Читаю вот и ни черта понять не могу: зачем это ему? Он сказал: все чрезвычайно важно. А по мне – так гора родила мышь. Впрочем, может, я не прав. Ладно, вечерком еще раз почитаю, подумаю. Надо же вживаться в местные условия!

– В таком случае поехали в ресторан. Ужинать, – предложила Тамара. Ее явно тяготило присутствие в этом кабинете, словно она боялась чего-то.

– Конечно, едем, можно теперь и расслабиться, – Грязнов улыбнулся виновато. – Только я сейчас уберу все, а эту Рустамову папку давай забросим ко мне в гостиницу. Чтоб с собой не таскать. Хочу еще раз просмотреть документы. Все время чувствую себя не в своей тарелке. Ты знаешь, давно у меня такого ощущения не было. Прежде вся страна казалась родным домом, а теперь будто что-то случилось – везде чужой.

– Это пройдет.

Тамара последовала к выходу. Грязнов на ходу набросил тяжелое кожаное пальто и, заперев кабинет, устремился за девушкой. На выходе они отдали ключи дежурному и приветливо простились с ним.

В ресторане было шумно, играла музыка, ритмичный магнитофонный рок не в состоянии был заглушить людские голоса. Крутые бизнесмены, находясь в этом питейном заведении, активно общались по сотовым телефонам с партнерами, женами и тещами, рассказывая, что они чинят автомобили или еще какую-либо чепуху.

Грязнов выбрал самый тихий столик в уголке зала, откуда прекрасно просматривалось все пространство, – это была профессиональная привычка – подбирать место, удобное для обзора. Тамара села боком к залу, ее нисколько не интересовала местная публика, однако Вячеслав попросил рассказать ему о присутствующих.

– Пожалуйста, стандартный срез нашего местного общества. Вон там – ряженые казаки. Обрати внимание, чем больше звезд на погонах и крестов на груди, тем глупее головы. Награды и чины присваивают себе сами.

– Понял. Ну а эти с телефонами…

– В красных пиджаках – воротилы местного капитала, связанные с преступными кланами. Эти чувствуют себя вольготно, у них надежная «крыша». Гуляют, пока их не взяли с поличным. В черных костюмах, такая тихая стайка грачей, – банкиры. Они не любят шуметь о своих успехах, зато предпочитают считать деньги. В основном в собственных карманах. За прочими столами разношерстная публика, однако бедных здесь нет, разве только мы с тобой. Но мы люди скромные, поужинаем и уйдем, шиковать не позволят…

– Ах, Тома, много ли человеку надо! Я бы весь вечер только и смотрел в твои глаза. Ты в кого такая?

– Бабушка была грузинкой, так что четверть крови у меня сам понимаешь.

– Вот чем ты меня, рыжего, приколдовала! А ты умеешь колдовать?

– Ничего я не умею. Если б могла, ты давно уже прилетел бы ко мне в Ставрополь…

К столику подошел официант, спросил о заказе.

– Тамара, я полностью полагаюсь на твой вкус, заказывай все, что тебе хочется, – решил шикануть все-таки Грязнов.