– Это в темноте-то? Все ж в одну секунду: капот, удар – и я лечу вверх тормашками! Но это еще не все. Какой-то молодец обстрелял нас с Рустамом, когда мы утром подъехали к его дому. Он был на крыше, мы бросились за ним. Но стрелок успел улизнуть.

– Слава, ты должен обо всем рассказать Овражникову! Тебе нужна охрана, – заявила Тамара.

– Насчет стрельбы Овражников уже знает. Но от охраны я отказываюсь категорически. Этого мне только не хватало!

Девушка принялась горячо его уверять, что совсем не стоит геройствовать: если уж бандиты смогли загрести Рустама, который отлично ориентируется в местных условиях, то увезти Грязнова им вовсе ничего не стоит.

– Ладно, поехали к Овражникову, а потом видно будет, – сказал Вячеслав. – Вчера, кстати, произошло еще одно непонятное и неприятное событие: исчезла папка, которую мне дал Рустам.

– Там разве было что-нибудь важное?

– Да ты ж сама видела! Ничего особенного, сведения о терских казаках и патриотах. Не думаю, что газеты представляют какой-то интерес для следствия. Десятка два статей и снимков, сведения о военных формированиях, количестве и численности отрядов, о наличии вооружения. Это все, может, кому-то и интересно, но к расследованию нашего дела не имеет отношения.

– Смотри, значит, и на тебя пошло тотальное наступление! Надо быть настороже, – предупредила девушка.

– Конечно, нападения неприятны уже тем, что приходится чистить одежду. Я сегодня все утро потратил на то, чтобы привести свой гардероб в порядок.

– Ну, зачем так было убиваться, пригласил бы меня, и я бы все сделала быстрее и качественнее.

– Так ведь и привыкнуть можно, а каково будет потом отвыкать? – многозначительно спросил Слава.

– Опять намеки? Поехали! – почти приказала Тамара.

Они вышли во двор гостиницы и сели в машину.

Почти сразу Грязнов заметил «Жигули», неотступно следующие за ними.

– Сверни, Тома, куда-нибудь, кажется, кто-то нам сел на хвост. Вон те синие «Жигули», видишь?

– Усекла.

Жемчужно– розовая «хонда» юркнула под арку и, срезав угол, оказалась на параллельной улице. «Жигули», не отставая, мчались следом.

– Тормозни, подпустим его поближе. Может, ты узнаешь, с кем мы имеем дело.

Тамара остановила машину, оглянулась на «Жигули», но узнать человека, сидящего за рулем, не смогла.

– Ну что?

– Даже не предполагаю, кто это может быть.

– Покатаемся немного по городу?

– Придется, – согласилась девушка. – Бензина, по-моему, достаточно.

«Жигули» упорно катились следом, держась на расстоянии примерно полутора сотен метров. Грязнова раздражала такая игра, хотелось резко повернуть машину и поехать в лоб, но что-то удерживало его от такого шага. Прежде всего, опасался за Тамару, вдруг начнется перестрелка.

– Знаешь что, давай ты поедешь на службу, а я повожу немного за нос этого прилипалу?

– Нет, поехали к Овражникову, – возразила Тамара. – Пусть он сам разбирается, номер машины я запомнила.

– Но это же наверняка липа, а Овражников ничем не сможет нам помочь. В то время как я мог бы выпотрошить этот «жигуленок» и вытрясти душу из его водителя.

– Ты же не знаешь, кто в машине пассажиры, есть ли у них оружие. Овражников свяжется с оперативно-патрульной службой, а те в течение десяти минут задержат эту машину. Риск просто неуместен.

Доводы были резонны, и Грязнов скрепя сердце согласился.

У Овражникова было непроницаемое лицо, он смерил взглядом Грязнова и Кузнецову и сухо спросил:

– Что случилось?

– За нами следили синие «Жигули», номер 48-52, – сказала Тамара. – Буквы запачканы грязью.

– Где заметили хвост? – насторожился Овражников.

– Да сразу. В районе гостиницы, – ответил Грязнов. – Но не это главное. Вот у Тамары более скверная новость.

– Что еще? – резко повернулся к ней Овражников.

– Утром, в шесть, мне позвонил некто и сообщил, что Рустам Такоев похищен.

– Кому и зачем он понадобился? – удивленно развел руками Виктор Онисимович. – Они – я имею в виду похитителей – ничего о себе не сообщили?

– Потребовали немедленно прекратить дело об ограблении склада.

– Странно, – Овражников прошелся по кабинету. – Непонятная ситуация. Конечно, Такоева будем искать. Я прошу вас, Тамара Александровна, задержаться, у меня к вам личный разговор.

– Я пойду? – спросил Грязнов.

– Возьми мою машину, я буду весь день на работе, она мне не нужна, – предложила Тамара Вячеславу.