— Тогда тост за Россию, — предложил Турецкий.

Они чокнулись и пригубили вино. Чтобы развлечь подружку, Турецкий ловко вызвал ее на воспоминания о детстве и о матери. Нина разговорилась.

Голые гладиаторши, выполнив свои трюки, ушли со сцены. Зазвучала тихая музыка. Нина и Александр Борисович переглянулись.

— Может быть, потанцуем? — спросил он.

— С удовольствием, — отозвалась она. — Только не быстро.

Они дождались, когда оркестр заиграл танго, и вышли в круг вместе с другими парами.

Нина прижалась к нему всем телом с такой истосковавшейся откровенностью, что Александр Борисович порадовался полумраку, царившему в зале. Когда они вернулись к столику, Нина сказала веселым голосом:

— Если ты еще когда-нибудь пригласишь меня в ресторан, я все равно попрошу в какой-то другой.

— Чем тебе тут плохо? — недоуменно поднял брови Турецкий.

— Не люблю, и все! — просто сказала Нина. — Раньше я тут бывала. Но месяц назад стала свидетелем жуткой сцены. Какой-то мерзкий тип со своими подручными потащил молоденькую девчонку к выходу. Такое впечатление, что ее собирались насиловать. Кавалера избили до бесчувствия. И думаешь, кто-нибудь вступился? Я по мобильнику вызвала милицию. Та примчалась и, как всегда, никого не нашла.

У Турецкого от напряжения заломило шейные позвонки. Он медленно повернул голову и спросил невинным тоном:

— Ты сама это все видела?

— Я же говорю! Мы зашли с подружкой. Была середина дня.

— А этого главаря-заводилу не помнишь?

— Я его отлично видела. Седые волосы ежиком. Нос с горбинкой. Они сперва сидели совсем недалеко. Вон за тем столиком.

Турецкий знаком подозвал официанта:

— Рассчитайте. Быстро!

Официант услужливо склонился, полистал записную книжку и назвал сумму. Турецкий расплатился.

— Мы уходим? Так быстро? — разочарованно произнесла Нина.

— Но есть же другие рестораны, моя любовь! — улыбнулся Турецкий.

Вальяжной походкой, взяв под руку свою очаровательную даму, он вышел из ресторана. Церемонно открыл дверцу машины и помог Нине устроиться. Не торопясь, обошел свою «Волгу», уселся за руль. Улыбнувшись, тронул машину с места. И только промчавшись пару километров и не заметив за собой слежки, вновь сделался жесток и прост.

— Слушай меня внимательно, Ниночка! — произнес он. — Сейчас мы поедем на Петровку, тридцать восемь. Тебе дадут тысячу фотографий, и ты, не торопясь, попробуй найти того типа, который затеял в ресторане историю с девчонкой. Весь уголовный розыск ищет его уже много дней. Но у нас не было ни единой зацепки. Обслуга и музыканты со страху молчат. Хотя, конечно, знают, о ком идет речь. Но до сих пор никого не раскололи. Если ты нам поможешь, весь уголовный розыск и вся прокуратура станут перед тобой на колени. И я буду первым.

Нина мельком взглянула на водителя.

— Мне достаточно тебя, — шутливо-озабоченно произнесла она.

Они приехали на Петровку, 38, прошли в оперативный отдел. Александр Борисович объяснил задачу дежурному офицеру. Тот принес кипу фотоальбомов. Турецкий, сняв пиджак и засучив рукава, принялся вместе с Ниной рассматривать карточки разных типов, в большинстве своем знакомых, известных своим богатым уголовным прошлым.

Они работали вместе примерно час. Потом о приезде Турецкого стало известно, и его попросил подняться в кабинет вернувшийся из Министерства внутренних дел Грязнов. Александр Борисович поручил опекать свою даму дежурному офицеру, а сам поднялся к Вячеславу Ивановичу.

— Ну что, Слава?

По ответному быстрому взгляду Грязнова понял, что оправдались надежды на благоприятный исход.

— Получил взбучку. Если не сказать грубее. Но пока оставлен в должности. До особого распоряжения. С Игнатовым разбираются. Но формулировка о неполном служебном соответствии над ним висит. А чего вернулся ты?

— Во-первых, за тебя волновался.

— А еще? Главное?

— Боюсь сказать. Но кажется, нашел свидетельницу в деле Марины Викуловой.

— Ну ты по женской части всегда был мастак.

— Не сглазь!

— Ладно.

— Я думаю, история с Мариной и убийство Викулова — одна цепочка.

— Мы думаем много. А нужны доказательства.

— Слушаюсь, товарищ генерал. Будем работать.

— Копай! Копай!

Грязнов заказал кофе. Они выпили по чашке, выкурили с десяток сигарет. Вячеслав Иванович подробнее поведал о разговоре с министром внутренних дел.

После этого Турецкий отправился в оперотдел, где была сосредоточена информация о профессиональных преступниках города Москвы.

На столе было разбросано множество фотографий. Дежурный офицер покинул Нину. Она сидела расстроенная.

— Нет ничего, — с убитым видом призналась она.

— Ты внимательно смотрела? — мягко спросил Турецкий.

— Конечно. Я же помню про твое обещание, — слабо улыбнулась она.

Он погладил ее по волосам.

— Мое обещание остается в силе, — признался он. — Несмотря ни на что.

И все же скрыть разочарование ему не удалось. Слишком разыгралось воображение, полагаясь на случайную удачу. Разгадка представлялась слишком близкой. Требовалось заново возводить карточный домик.