— Значит, так, уважаемые товарищи, — Турецкий строго оглядел всех присутствующих, — как вы могли, наверное, понять, мы никакая не комиссия. И попросили вас приехать, Сергей Осипович, не для того, чтобы выяснять тут вашу принадлежность, пусть этим занимается тот, кому положено. А прибыли мы, чтобы предотвратить беду. Могу сказать с достаточной уверенностью, что у вас в оздоровительном лагере — под видом ли педагогов, начальников отрядов или иных служащих — скрываются чрезвычайно опасные преступники. Убийцы. По выражению вашего лица, Сергей Осипович, вижу, что вы не поверили ни единому моему слову. Но я уверяю вас, что это так. К сожалению. Вот, генерал Грязнов не даст соврать, уже несколько недель на ноги поднята вся Генеральная прокуратура, Министерство внутренних дел. О работе нашей группы приходится чуть ли не ежедневно докладывать в президентскую администрацию. А все происходит из-за того, что некие люди, в прошлом офицеры спецслужб, создали тайную организацию, которая занимается приведением в действие их собственных же приговоров. Таким образом за последнее время были убиты генералы ФСБ Порубов и Воронов, тяжко ранена жена Порубова, которая находится до сих пор в реанимации, совершено покушение на генерала Короткова. Фамилии этих людей вам известны. Зато из агентурных данных известно и нам, что они стали жертвами членов группы, тайной общественной организации «Тропа возмездия», которая, в свою очередь, входила как бы составной частью в общественный фонд «Славянский массив», головная организация которого находится в Москве, а филиалы разбросаны по ряду крупнейших российских городов. В том числе и в Нижнем Новгороде. Вы что-нибудь слышали об этом «Массиве», Сергей Осипович?

Лицо Медникова пошло красными пятнами. Он очень волновался.

— «Славянский массив» — это та самая организация, которая нас финансирует, ну и другие помогают. Но я ничего такого не слыхал. А почему вы уверены, что у нас?..

— Следы, оставленные преступниками, сюда привели. Ну вот, к примеру, скажите, вспомните, есть ли в вашем хозяйстве либо в собственности кого-то из ваших сотрудников автомобиль «мазда» синего цвета?

— Я не совсем понимаю… — явно уже забеспокоился Медников. — Ну… есть. У меня. Могу и номер сказать, но при чем здесь?..

— Она где у вас стоит?

— В гараже, здесь, в Талице. Мой дом здесь, это всем известно. А работаю я постоянно в лагере. А я на ней фактически и не езжу — по нашим-то дорогам. Это разве что в город, а так?.. У меня «козлик» есть, «УАЗ», вполне на ходу. Но вы объясните?..

Турецкий и сам не мог поверить в удачу. А Грязнов лишь крякнул и крепко потер себе лысину ладонью.

— Так вот, — словно боясь неожиданную удачу вспугнуть, сказал Турецкий, — на ней, по нашим подозрениям, и разъезжали преступники, будучи в Москве.

Сидевший рядом с Александром Борисовичем Поремский с ходу спросил:

— Мы могли бы немедленно осмотреть ее? Или это невозможно по каким-нибудь причинам?

— Ну почему же, она на месте… Да, во всяком случае, должна быть… — уже с ноткой сомнения произнес Медников.

— Вы не уверены? Почему? — продолжал допрос Поремский.

— Дело в том, понимаете… я ее одалживал одному… ну одному нашему работнику. Он просил. Надо было в Нижний съездить по каким-то его домашним делам. Но он человек честный и ни на что такое не способен, я просто ручаюсь.

— Только не ручайтесь головой, — резко сказал Поремский, — это может быть чревато. Когда вы видели машину у себя в гараже в последний раз?

— Давно уже, недели две назад. Или чуть больше. Я могу вспомнить.

— Простите, — жестом остановил Поремского Турецкий, а машины марки «Жигули» неопределенного такого, песочного цвета в вашем хозяйстве или у кого-то знакомых не было?

— Шестая модель? — сразу спросил Медников.

— Вот именно.

— Была у одного из наших, по дешевке, говорил, где-то купил, но сказал, что она совсем развалюха, хотя мотор ее мне лично понравился. Славный движок. Ну, не полюбилась, значит, он и избавился. А кому продал, не знаю, не сказал.

— Я подозреваю, что именно эта машина и была найдена нами в Москве вместе с зарядом взрывчатки, установленным в салоне. Это чтобы любопытный, если таковой найдется, а точнее, кто-нибудь из нас, следователей, с ходу отправился к праотцам… Так, а теперь, Сергей Осипович, подойдем к самому главному вопросу. Вам следующие фамилии, которые я перечислю, знакомы? Самощенко Максим Федотович… Собинов Рэм, либо Родион Викторович… Гладков Григорий Леонидович?

— Слушайте, — опешил Медников, — вы меня прямо… Нет, про Самощенко я ничего не слышал, а вот Родя и Гриша — они у меня в учебных мастерских работают. А что, неужели вы на них?!

— Где они сейчас? — не отвечая на вопрос, в свою очередь спросил Турецкий и внимательно посмотрел на Грязнова. А тот в свою очередь на командира отделения спецназа, устроившегося в самом торце стола. Он сидел, как и все остальные, кроме Грязнова и местного милиционера, в гражданской одежде.

— Они-то? — словно оглох Медников. — А где они? Как вчера прибыли, так пока и отдыхают. В мастерской, наверное, а что? Неужели? — Он все никак не мог поверить.

— У вас там вооружение какое-нибудь есть? — спросил командир отделения.

— Да что вы? Какое? Несколько старых «тозовок» да карабин. У сторожа, чтоб для порядка, а то, бывает, посторонние шастают, браконьеры…

— Ну это понятно, а что есть у ваших сотрудников, вы, естественно, не знаете, так?

— Так ну откуда ж? — Нет, видно, до него так и не доходило.

— А где были Собинов с Гладковым? Куда ездили?

— В Нижний, как же! Я ж им сам, по старой памяти, и командировочные как бы удостоверения выписал, это чтоб им с гостиницей попроще было, чтоб денег лишних не драли.