— Мне пора, — сказала Кали капитану. — Проследите, чтобы никто не вышел отсюда до моего возвращения.

Очевидно, Хименес хотела что-то сказать, но промолчала, ограничившись кивком.

— Пожалуй, будет лучше, если я пойду с вами, — прозвучал за спиной уверенный, почти взрослый голос, все-таки дрогнувший на последнем слове.

Кали обернулась и увидела Ника.

— Я самый сильный биотик среди всех участников проекта, — напомнил он ей. — И я действительно могу помочь вам остановить этого похитителя.

— Будет лучше, если ты поможешь капитану Хименес, — схитрила Кали. — Защитить детей гораздо важнее, чем ловить преступника.

— Не считайте меня дураком, — обиделся Ник. — Вы так говорите только для того, чтобы мне не было обидно остаться здесь.

— Между прочим, я тоже остаюсь, — заметила Хименес.

— Все равно, — проворчал он, отвернулся и уныло поплелся прочь, вскоре затерявшись в толпе.

— А ведь в чем-то он прав, — все-таки не удержалась от возражений Хименес. — Что бы там ни происходило, все равно вам необходима поддержка.

— Я справлюсь, — пообещала Кали, поспешив открыть дверь, чтобы прекратить бесполезный спор.

Секундой позже она услышала голос капитана:

— Ну-ка идите все сюда! Не толпитесь возле двери. Найдите, где можно присесть, а мы сейчас принесем вам лимонад.

Убедившись, что оставила детей в надежных руках, Кали побежала по коридору в направлении архива.

Станция жила по стандартному земному времени, и сейчас, глубокой ночью, свет не горел ни в одном из кабинетов, мимо которых проходил Андерсон. Яркость ламп в коридоре также уменьшили, чтобы не расходовать понапрасну энергию, когда большинство людей спит. Остановившись у входа в отсек проекта «Восхождение», адмирал долго и внимательно изучал план, пока не запомнил его во всех подробностях, а затем медленно и осторожно направился в сторону архива.

Разумеется, он должен был торопиться, но он также помнил, что даже на войне спешка и невнимательность погубили больше солдат, чем вражеские пули. Хотя его и защищал кинетический барьер, Андерсон все равно не собирался попадать в засаду. Он двигался вдоль стены, стараясь все время оставаться в тени, останавливался перед каждым поворотом и выглядывал из-за угла в поисках следов того, за кем охотился.

Внезапно он услышал отдаленные звуки выстрелов — три коротких пистолетных хлопка — и замер на месте. Трудно было определить точно, но ему показалось, что стреляли в той стороне, где находился архив.

Однако больше никаких звуков не раздавалось, и адмирал продолжил осторожно продвигаться вперед. Кто бы и по какой бы причине там ни стрелял, очевидно, что схватка уже закончилась. Не было никакого смысла сломя голову бросаться на помощь, если не для того, чтобы подставить себя под пули.

Через несколько минут он добрался до коридора, ведущего к главной лаборатории, где хранился архив данных проекта. Высунув голову из-за угла, он заметил какой-то предмет, лежащий возле двери лаборатории.

Андерсон инстинктивно нырнул обратно за угол, а затем постарался восстановить в памяти то, что он увидел. Это было похоже на скомканную одежду или покрывало. Дэвид не представлял, как оно могло оказаться здесь, но ничего опасного в нем не почувствовал. Крадучись и выставив дробовик перед собой, он приблизился к двери.

Теперь он точно видел, что это действительно покрывало и что на нем пятна крови. Адмирал упорно гнал из головы образ маленького мальчика, заблудившегося ночью в коридорах и наткнувшегося здесь на Грейсона.

Дэвид нажал на кнопку, и дверь с легким шипением открылась. Андерсон ворвался в лабораторию, уже приготовившись к стрельбе. Но атаковать было некого. Три трупа лежали на полу, каждый получил по одному точному выстрелу между глаз — наглядное подтверждение того, что адмирал не ослышался.

Адреналин хлынул ему в кровь, все чувства обострились, и он слышал даже собственное дыхание под шлемом. Грейсон должен быть где-то рядом. Если его нет здесь, остается только одно место, где он может находиться.

Прислонив дробовик к плечу, Андерсон бесшумно прокрался в дальний угол лаборатории, где виднелась еще одна дверь. Она была прикрыта, но зеленый огонек на панели доступа подсказывал, что внутрь кто-то заходил. Дэвид прижался к стене, успокоил дыхание и протянул руку к панели.

Грейсон стоял за дверью всего в нескольких метрах от Дэвида, полностью поглощенный чтением информации с дисплея единственного во всем помещении терминала. Он даже не заметил вошедшего и целящегося в него человека.